Марк открыл глаза, вспышка света ослепила его, с той стороны ограды слышались голоса, повелитель исчез. “Прикольный у нее папа”, понятно, почему у Стеллы не ладилось с парными, жить с такой силой рядом, все они -слабаки перед ним. “Не я”, крикнул громко и надменно:
-Я здесь.
Подождал, пока они сломают ограду, его окружили, фонарики в глаза, огромная псина громко лаяла, бросалась на него, ее удерживали. Презрительно улыбнулся.
-Проводите меня к дяде.
Аврелий ждал его на крыльце, скрестил руки, не скрывая раздражения.
-Ну и что это было?
Марк посмотрел на него, «отошли посторонних», Аврелий понял его, отдал короткий приказ, через минуту они остались одни.
-Хотел проверить, могу ли я сбежать, есл захочу. –Марк покровительственно улыбнулся дяде. –Я могу. И выяснил кое-что про новых родственников. Мне не нравятся твои сыновья, им нельзя доверять.
-А тебе? –Аврелий усмехнулся, он сразу подписал соглашение, теперь намекал, что Марк сорвал сделку в самом начале. –И ты сбежал только потому, что они помогали.
-Ручка есть? – Марк достал смятые бумаги из кармана штанов, взял руку у Аврелия, небрежно подмахнул несколько листов. –Теперь сделка вступила в силу. – Он сделал ударение на «теперь», Аврелий кивнул. – Они – обычные, патру. Я прикажу, они сделают как мне надо. Римлянин говорит, рабы подчиняются, так ведь у нас говорят? Думаю, Патрик сдастся первым, он любит подчиняться.
Аврелий неохотно кивнул, коннечно, он учил их защите, снабдил амулетами, но Марк – это нечто особенное, племянник сможет их сломать.
- Приедет Густаккер, разместите его, - Марк медленно поднимался по лестнице, спокойно раздавал указания, тупо хотелось спать. – Пусть не беспокоит меня сегодня, мне завтра с утра в студию. И пусть Райли наймет дизайнера, мы переделываем северное крыло под меня. И я буду завтракать один, не хочу видеть твоих детей. Хотя…- ухмыльнулся, он спиной чувствовал, как бесится и боится дядя. - … после сегодняшнего знакомства вряд ли они тоже захотят встречаться. Спокойной ночи, патру.
- Я помогу тебе лечь, - к возмущению примешивались восхищение и зависть, Аврелий легко в этом признался, Марк Антоний сейчас был страшно похож на деда, настоящий римлянин точно знает свои желания. Добродушно добавил, - Я рад, что ты не побежал дальше. Не хотелось бы держать льва в клетке.
- Львы убивают, -Марк ухмыльнулся.
- Ну я не беззащитный, не из кроликов, - Аврелий тоже ухмыльнулся, абсолютно нормальный парень, Марк приведет Рутилиев на вершину власти, станет императором. – Эта игра только началась, Марк Антоний. И кажется, она начинает тебе нравиться, природа берет свое.
Восемнадцатая глава
Селистан знал, чего хотел, опасно, но, если повезет, не смертельно. И именно сейчас. Эндо смылись из Фельты сразу после совещания с отцом, Семайн с небольшим отрядом бросился их охранять. Отец тоже исчез, прихватив Месемера, надо понимать, отправился в Китерру, выполнять данное эндо обещание. Дзеньо, глупец, пошел заниматься делами, кажется, он единственный еще не понимал, все изменилось и без возврата. Селистан оглядел любимую комнату, прежняя обстановка раздражала. Эндо без сожалений расправились со старым стилем везде, кроме личных покоев, теперь его спальня выглядела как нелепая лавка антиквариата или музейный экспонат.
-А вот здесь жил принц Селистан, - Селистан обвел рукой комнату, -на этой кровати он принимал своих любовниц и друзей, однажды здесь был сам Анту, - добавил строгим голосом экскурсовода. - Пожалуйста, не трогайте ничего руками, этим вещам по пятьсот лет. - Вздохнул, похоже на правду. - Анахронизм. Придется все поменять. После... если останусь жив.
На совещании он услышал главное, эндотрикс в кабинете Рахуса, дверь открыта, Рахус там один на один с свихнувшимся савантом. Отец сошел с ума, если позволил это, Кангари точно убьет Рахуса. “Придется вмешаться”.
-Придется вмешаться, - пропел фразу вслух, на разные лады, ну и черт с ним, непослушание, оказывается, возможно, и прямо сейчас отец не станет никого из них наказывать, ни на глазах у его драгоценных эндо. Хмыкнул, довольный, звучало неплохо, жалко, Анту не слышал. Проскользнула новая мысль, совсем посторонняя. - Черт, придется выучить китеррийский. Должен же я знать, о чем они пели. И потом, - он рассуждал вслух, прямо по дороге к половине Рахуса, вокруг никого, придворные попряталась, только новая Фельта, элегантные и простые интерьеры, она ему нравилась. - Скоро здесь на нем будут говорить все.