- В реабилитационном центре для жертв Ста-Пайи, - она закрыла глаза, вспоминая. – Был такой солнечный день…
Домой он вернулся только под утро, когда Линден больше не могла рассказывать, она путала слова, зависала на середине предложения, он наконец сдался, воспоминания тоже путались, события и даты, все перемешалось в ее голове, такие воспоминания ему не помогут, просто исчез, когда она в очередной раз отключилась. Привычно приземлился на плоскую крышу, где-то вдалеке уже вставало солнце, еле видимая полоска света, удивился, спящая Фельта была неприятна ему, бесформленная груда старых камней, огромный муравейник, послушно действующий по одному и тому же порядку, его порядку. Китерра, хаотичный и бессмысленный мирок, яркий, он закрыл глаза, ослепленный солнечным светом из воспоминаний Линден, вдруг показался ему живым, Лангор – мертвым. «Стрекоза и муравей», откуда это могло выскочить? Похоже, он прихватил не только воспоминания, часть ее сознания просочилась вместе с ними. «Это потому, что она мне нравится», повелитель представил ее в придворном платье, в залах Фельты, усмехнулся, это было нелепо, ей тут не выжить. Закрыл глаза, прислушиваясь, нет, звездочка не пришла в себя, постаревший за эти дни Агвар по-прежнему дежурит рядом с ее коконом. Можно было бы навестить Лаета и Анту, разбудить их, сообщить о предстоящей прогулке. «Не хочу», он злился на них, и знал, почему. Там им было хорошо, без него, их любили, о них заботились, и не только Месемер, Линден рассказывала про их достижения как гордая и заботливая мать, у них были друзья, жизнь, полная событий, они забыли его. «Ты это знал», одно дело знать, совсем другое –увидеть, «все любят эндо, повелитель всего сущего – не исключение», он скривился в улыбке, уже сегодня им придется выбирать, и как бы они не выбрали, они останутся с ним. Промелькнуло чужое воспоминание, берег моря, с десяток людей вокруг, он, нет, Линден, наблюдает, как Астар и какой-то высокий парень целуются. Здесь он убил бы любого, кто посмел бы коснуться дочери, там это было нормально. «Для них это нормально», он переместился, оказался в темной спальне, был же еще свидетель, он прожил там те же десять лет.
- Биханг, - мальчишку пришлось растолкать, принц крепко спал. – Просыпайся, Биханг.
- Отец? Повелитель… - Биханг испуганно вжался в спинку кровати, всматривался в темноту. – Что случилось, повелитель?
- Пока мы одни, можешь называть меня отец, - повелитель усмехнулся, мальчишку не придется заставлять, как Лаета, для него он действительно отец. – Я только что вернулся из Китерры, заказал нам места на завтрашний концерт в Ламасе.
- Нам? – Смутная надежда, Биханг несколько раз мигнул, растерянный. «Мне, Анту и Лаету», почувствовал вкус его разочарования, Биханг тоже хотел попасть туда, затем удивился. – Плохая идея, отец.
Повелитель молча ждал продолжения, Биханг решился, если его не ударили сразу, то он может сказать то, что должен.
- Там есть твои враги, они будут вас ждать. Орден Фельты и римляне Теоса. – «Не разочаровывай меня, сын», - Хорошо, если хочешь знать. Ты заставишь их делать выбор, остаться там, где им было хорошо, или вернуться сюда, где они все ненавидят. Снова заставишь их страдать. Они ведь вернутся.
- А Презис считает, что нет, - Повелитель ласково улыбнулся, конечно, это наказание, за эндо длинный список преступлений. –Что их эгоизм возьмет верх.
- Библиотекарь глупец, - Биханг сглотнул, комок в горле, стадион Ламаса перед глазами, он столько раз проезжал мимо, и так ни разу и не был, столько всего не сделал, так бездарно потратил свое время там. – Пока Астар и Месемер здесь, пока ты можешь уничтожить Китерру, они вернутся.
-На чьей ты стороне, сын? Два дня назад они покушались на меня, пытались убить меня у всех на глазах. По-твоему, это не заслуживает самого сурового наказания?
Биханг почувствовал, как его вдавили в стену, перекрыли дыхание, он начал задыхаться, только тогда его отпустили. Он упрямо закусил губу, говорить с темнотой было легче, чем он думал.
- Что может быть хуже, чем вернутся домой? Подумать только, я десять лет мечтал об этом. – Он ожидал удара, за эти слова отец должен был убить его на месте, вздрогнул, повелитель только рассмеялся.
- Еще один самоубийца в семье. Кажется, все мои дети хотят умереть, - повелитель неожиданно прижал Биханга к себе, потом отбросил на подушки. – Презис зол на Месемера, считает, что тот занял его место. Прямо с утра усиль охрану, возьми кого-нибудь из братьев в помощь. – «Рахуса». – Хорошо, пусть будет Рахус.