- Посмотрим, - повелитель ласково улыбнулся, Кангари замер в ужасе, он чего-то не знал, что-то не смог просчитать. – Кангари, такой же глупец, как все мои сыновья. Ты видишь то, что помнишь. Как трое детей сбежали, не справившись с болью от правды. Удивительно, ты все знаешь, и все понимаешь неверно.
- О чем ты? – Кангари сдался, любопытство оказалось сильнее гордости.
- Они вернулись, и вернулись дважды. Сегодня Анту и Лает отказались остаться в тихой ловушке Китерры с ее дешевыми мимолетными радостями. Там их ждала заслуженная слава, деньги и власть, поклонники и друзья, все, о чем может мечтать человек. Но они выбрали родной дом и эту семью, со всей нашей болью. Я больше не сотру им память, они готовы встретиться с правдой. Что изменится, если они увидят разрушенный Инграндар? Это добавит им вины и боли, но еще они сильнее захотят все исправить, лишь быстрее встанут на свой путь. – Кангари побледнел, он уже просчитал этот сценарий, Лает когда-то разрушил столицу, он не простит этого ни себе, ни отцу, чувство вины заставит его бороться. Повелитель ухмыльнулся, «дошло», продолжил также ласково. – И потом, ты прав, они – источники света, сейчас даже я не знаю, какой они выберут путь. Я воспитывал тех детей как своих, привычно считая, что им нужна присущая нашей породе жестокость. Но потом их воспитывал другой человек, в мире, в котором жестокость – отклонение от нормы. Я не знаю моих эндо. Но и ты не знаешь их. Месемер, которого, кстати, не удастся убить твоим савантам, я ввел его в небытие, знает их лучше, чем мы все. И Презис, который сейчас пустая оболочка хранилища, я забрал его разум себе, подальше от твоего вмешательства, тоже считает, что старый план никуда не годится, новые эндо не готовы убивать, чтобы все исправить. – Повелитель вспомнил мальчишек на концерте, там они были в своей стихии, печально добавил. – Не уверен, что они вообще захотят все исправить. Сейчас они еще глупее, чем вы.
- Тогда остаемся только я и мои люди, - Кангари легко признал, что проиграл. – Мы-то не заслуживаем жизни. Такие преступления нельзя оставлять безнаказанными. Отец, ты должен убить меня.
- Ничего я не должен, - повелитель осторожно погладил сына по волосам, всеми когтями, еще один придурок в семье, прямо проклятье. – Я всем скажу, что убил тебя. Твоим последним желанием было прощение для твоих людей, они просто исполняли свой долг перед господином. – Кангари попытался вырваться, когти отца пронзили его насквозь, пригвоздили к каменному полу. – Кангари, не сопротивляйся. По крайней мере, ты больше не будешь чувствовать их боль.
- Сейчас саванты начнут сдаваться, - повелитель снова оказался в рубке геддара Семайна, прошел к креслу, свалился в него, он смертельно устал. – Кажется, я старею, мне все труднее дается моя работа.
Селистан все понял первым, остановил Семайна, сейчас лучше помолчать, отец оплакивает смерть сына.
- Кангари мертв, его последним желанием было прощение для его савантов, - повелитель посмотрел на Семайна, волна возмущения шла именно от него. – Нет, мы их не накажим. Прикажи своим людям, Семайн, их нужно схватить живыми. – Подождал, пока тот отдаст приказ, придется объяснить и это, мальчишка просто не знал. – Ты прибавил нам много работы, Семайн. Кангари заманил тебя в ловушку. – Семайн больше не возмущался, внимательно слушал. – Шиман – один из столпов новой реальности, той, в которой Инграндар цел, а окрестные земли процветают. Работа савантов – сохранить эту видимость, сегодня мы потеряли многих из них. И Шиман значительно пострадал. Завтра мы все проснемся в новом мире.
- Лает. – Селистан сказал, не подумав, испуганно замолчал.
- Да, Лает, - повелитель кивнул головой, умница Селистан, с таким трудом налаженный контакт завтра будет разрушен, мальчишка никогда не простит его, только вчера он показывал ему мирную и благополучную столицу.
- Мы бросим все силы на восстановление Шимана, - Семайн склонился над пультом, надо понять объем разрушений, достаточно, крепостная стена полностью разрушена в нескольких местах, повернулся к отцу. – Повелитель, строительные бригады будут здесь через час, максимум два, я заставлю их работать всю ночь. Но как заставить савантов снова работать на нас? Кангари был единственным, кто справлялся с ними, он был одним из них.
- Если этот человек, Месемер, еще жив, - Селистан не думал о Шимане, настоящая проблема ждала их во дворце, в конце концов, кому интересно, разрушен Инграндар или нет? Посмотрел на отца, тот слушал его. – Надо подпустить его к эндо, радость от встречи отвлечет их от реальности. – Повелитель недовольно кивнул, Месемер ничего не знал о Шимане, для него это обычная крепость, значит, не сможет рассказать ничего лишнего. Но позволить им снова общаться… Селистан перебирал варианты. – Можно прямо сейчас отослать их подальше, за пределы зоны разрушения, в Анхелой, или на озеро Сайм… В крайнем случае, можно запереть их в эндотриксе, пока не восстановим реальность.