Повелитель скрестил пальцы, принимая решения. Худший вариант из всех, подпустить Месемера к ним, был лучшим.
- Анту сойдет с ума в эндотриксе, и они не заслужили наказания, - Повелитель улыбнулся, мальчишки вернулись домой, он победил. – И мне не найти предлога для дальней поездки. Они уже знают про похищение. – Опять улыбнулся, и еще одна победа, Месемер жив. – Селистан, ты лучше всех разбираешься в развлечениях, устроишь нам праздник в Фельте, по случаю спасения Месемера.
- А как же Кангари? И Биханг? – Семайн не выдержал, праздник, когда в семье смерть?
- Мы не будем носить траур, - Повелитель встал, пора возвращаться в Фельту. – Кангари выбрал свой путь сам, сам и ответил за свой выбор. Месемер и Презис в нижней комнате башни, я временно отнял у них разум, первым делом перевезите обоих в Фельту. Туда же привезете оставшихся в живых савантов, под охраной, я сам разберусь с ними. Селистан, займись этим. Семайн, ты отвечаешь за восстановление Шимана, крепость должна заработать как можно быстрее, - подошел к пульту, оценил разрушения. – К утру не получится, у тебя будет два дня.
- Повинуемся, господин, - оба низко поклонились, принимая его план.
Повелитель исчез из комнаты, не прощаясь, но он переместился только до площадки с энгиаддами, он не торопился обратно в Фельту, там его ждал труп младшего сына, расстроенные эндо, которым опять придется врать, и звездочка, которая так и не захотела проснуться. Ему было что обдумать по дороге, да и груз, портативный эндотрикс весил тонны, он чувствовал, как Кангари бьется о стенки, пытается вырваться наружу, отнимал много сил.
Над Фельтой стояло тонкое жемчужное сияние, переливалось, пропадало и тут же появлялось вновь. Он остановил энгиадд, вдохнул ночной воздух, стараясь успокоиться, он знал, что означает этот свет. «Как в лучшие времена», тут же поправился, даже в лучшие времена, когда они верили ему как своему отцу, их света не хватало на весь дворец, ему приходилось прокрадываться к ним ночью, пока они спали, чтобы окунуться в него. Пришпорил энгиадд, звездочка проснулась, скоро он увидит ее, даже эндотрикс больше не казался тяжелым, и Кангари наконец затих. «Возможно, ты чувствуешь тоже, что я», нелепая мысль, даже сильнейший из савантов не сможет ничего почувствовать сквозь невидимые стены тюрьмы.
Он вошел в зал тысячи звезд так тихо, как мог, остановился на пороге, привыкая к яркому свету. Заметил мальчишек, они заснули в креслах у очага, ожидая его. Заметил пустые коконы, Рахуса и Астар, значит, этому сыну уже лучше, он хмыкнул, две лишние чашки на столе, в одной недопитый чай, похоже, тут был разговор, и похоже, Рахус просто сбежал. Но главное, еще один кокон, Агвар заснул рядом с ним, значит, Биханг жив, им удалось спасти его. Оказался возле кокона, заглянул туда, сейчас он хотел видеть младшего сына, отшатнулся, жуткое зрелище, от его тела почти ничего не осталось, обрывки плоти парили в прозрачном желе, время от времени по нему пробегали искры.
- Они сделали все, что могли, - Агвар проснулся, посмотрел на повелителя, - они сказали, дальше работа моя, его и времени.
Повелитель протянул руку, он хотел дотронуться до сына, тот стал страшным чудом, остановился, он мог разрушить их магию.
- Он сказал, что не умрет, пока не увидит тебя, - Агвар встал, подошел к кокону, вид Биханга завораживал.
- Значит, он не увидит меня, - повелитель усмехнулся, попытался скрыть растерянность. – Мы же не хотим, чтобы упрямый мальчишка выполнил свое обещание и умер у меня на глазах? Я кое-что привез ему из Китерры, - достал кристалл, неловкая ситуация, Агвар не должен был этого знать. – Это запись последней песни эндо, они выиграли с ней какой-то конкурс. Как ты думаешь, это не помешает ему?
- Музыка эндо, - Агвар низко поклонился, скрывая улыбку, господин вел себя как настоящий отец, и не только по отношению к эндо. – Не может помешать.
Повелитель склонился к лицу Биханга, осторожно, стараясь не касаться его, положил ему на голову кристалл, лечебные искры пробежали по всему кокону, все тело засветилось, он не сомневался, что узнал ритм, Биханг слушал «песню номер один».