-Аристократ и миллиардер становится звездой, по приколу работал обычным продавцом, - Стайв расплылся в улыбке, хотелось прямо сейчас опубликовать новость в личном блоге. –Это же бомба, парни.
Марк вскочил из-за стола, опрокинул кресло.
- Парни, я лучше поем на улице, чем в этой забегаловке и в этой компании. Приятно было познакомиться, Стайв.
- Характер, как у его отца, - Саймон вцепился в его руку, удерживал на месте, улыбнулся Стайву, извиняясь. – Папа рассказывал, они тоже поссорились из-за мелочи, годами не общались, Луций Тит даже свою долю семейного состояния не взял, кричал, что это грязные деньги.
- Сядь, Марк, -Стайв тихо попросил, хотелось сгладить неловкую ситуацию, случайно влез в чужую семейную тайну, обидел парня. – Я зарезирвировал весь второй этаж, тут безопаснее, чем есть на улице, на вас там набросятся фанаты. И намного вкуснее, поверь мне.
- Извинения приняты, - Марк поднял кресло, улыбнулся мужику напротив, в конце концов, сейчас он обедал с настоящей звездой, он вырос на его музыке, пару раз с трудом пробивался на его концерт. – Только про ту музыку, что на концерте пытались поставить хакеры, не спрашивай. Это не наша тайна, и многие могут пострадать.
-Например, «Юнити», -Саймон небрежно кинул и тут же потерял интерес к разговору, официанты несли еду. – Пахнет вкусно. Марк, можно мне вина? Папа мне разрешает.
-Вот дома и выпьешь, -Марк нахмурился, детский алкоголизм? Аврелий точно сумасшедший. – В моем присутствии ты не будешь пить. И я воздержусь, я на таблетках.
-Кто это тебя так отделал? – Стайв не удержался, от парней пахло тайнами, большими и маленькими, возбуждало аппетит. - Я еще на концерте заметил.
-Да никто, -Саймон оторвался от тарелки, нагло ухмыльнулся. – Это он смылся от папы. Папе не нравится, когда члены семьи кривляются на сцене, Марк не должен был опозорить семью.
-Да? –Стайв нахмурился, парнишка ему не понравился, типичный богатый подонок. – А продавец – это не позор для семьи?
-Под псевдонимом, и чтобы никто не знал… - Саймон презрительно пожал плечами. – Дурацкий выбор, между нами.
-Значит так, - Стайв поднял бокал, - За музыкантов, парни, за свободу выбора, и за наш будущий диск. Пишем, как только вернусь из турне, еще полтора месяца каторги, и я весь ваш.
-Ты подставляешься, - Марк тоже поднял бокал, с водой, друзья последовали его примеру. – Скажут, Аврелий Рутилий купил сотрудничество со Стайвом Ангерром для своего племянника.
- Пусть говорят, - Стайв улыбнулся, работа будет интересная, у диска будут хорошие продажи. – И на будущее, Марк Антоний Рутилий, если решишь остаться музыкантом. Мы играем на сцене и так зарабатываем. Заработанные деньги не пахнут, скандал нам только на руку.
-Тогда за скандал, - Джек чокнулся со Стайвом, потом с Марком и остальными, кроме Саймона, это меньшее, что он мог сделать, не бить же мальчишку прямо в ресторане. – И за будущий диск.
-Была же такая песня у «Юнити»,- Том отпил вместе со всеми, задумчиво повертел бокал в руках, такого вкусного вина он не пил никогда раньше. – «Деньги, власть и слава», кажется.
- Отличный тост, - Стайв подлил еще, отличный обед и отличные ребята, - Выпьем за это. И за то, чтобы Марк снова сбежал от своего дяди.
«Вот только как и куда?», четкая и ехидная мысль в его голове, Марк дернулся, обернулся к кузену, невероятно, гаденыш читал его мысли, кажется, в семье были еще римляне кроме него и дяди.
День выдался безумно тяжелым, после обеда еще два утомительных интервью и длиннющая фотосессия в стремных шмотках, такие носят бомжи, разве что не из золотой парчи и бархата. «Играем принца и нищего в одном лице, типа средневековье», кажется, тут Джек запустил в известного фотографа бутафорской гитарой, жаль, не попал.
Марк откинулся на сиденье лимузина, гудели ноги, побаливала голова, с отвращением подумал о возвращении домой, зря он назначил встречу с дизайнерами на сегодня, все-таки первый рабочий день в новом статусе настоящей звезды. Нет, не он назначил, это сделал Райли. Теперь все в его жизни решали другие люди, что говорить, с кем разговаривать, где жить и где спать. Чужаки захватили даже его контакты, переписка со старыми знакомыми, он хотел бы почитать их поздравления сам. Что вообще осталось от его жизни?
-Музыка, - Марк вздрогнул, открыл глаза, Саймон сидел напротив, слегка наклонившись, с непонятной жадностью смотрел на него. – Ее вы по-прежнему пишете сами.
- Саймон, не смей залезать мне в голову, читать мои мысли, - Марк сжал кулак, затем безвольно разжал его, что это меняет в море контроля, который обрушился на него.