-Аврелию надо сказать спасибо, - Саймон поморщился, в этих последних комнатах он остался бы жить, тут было уютно, как в настоящем доме. – Пошли отсюда, завтра рано вставать.
На обратном пути оба молчали, оба сильно хотели спать, попрощались без слов, разошлись по своим спальням. Марк рухнул в кровать, страхов не осталось, закрыл глаза, проваливаясь в сон.
Споткнулся о кусок камня, наклонился, тут было странное освещение, вроде вечер, длинные тени пересекали дорожку по диагонали. Странно, кусок каменной статуи, разбитой, слепые глаза юноши смотрели на него. Осмотрелся, небольшой сад, точнее, то, что от него осталось, деревья и кустарники сбросили листву, трава сухая и желтая, вроде зима, но тепло. Заметил ступеньки на террасу, ее освещало широченное окно без переплета, оттуда шел теплый свет. Поднялся по ступенькам, он уже понял, он спит и ему снится сон, такого места не могло существовать. Легко прошел сквозь стекло, его как будто не было, остановился, не веря глазам. Огромный зал, он не видел потолка, не видел дальнего края, заполненный шарами со светом, они медленно и ритмично перемещались в воздухе, что-то вроде каменного очага в центре, рядом обычные кресла и стол, за столом сидели ребята, Стелла, сердце перестало биться, разливала чай.
- Привет, ты что тут делаешь? – Тай первым заметил его, вскочил на ноги, ошарашенный, через минуту все трое окружили его, он чуть не упал, Стелла обняла его, Феликс подхватил за плечи, они потащили его к столу. – Чай будешь?
- Тут это где? – Оказавшись в кресле, Марк немного пришел в себя, на всякий случай схватил Стеллу за руку, обычная рука, материальная и теплая. Во рту внезапно пересохло, выдавил. – Буду. Пить хочется.
- Это Фельта, дворец императора Лангора, мы тут живем, - Феликс ошарашенно уставился на Марка, нормальный и живой, что за шутки у отца? – Тебя отец притащил?
- Не, я сплю, - Марк недоверчиво дотронулся до чашки, так не бывает, совершенно реальный сон, обычная чашка крепкого чая. – В доме дяди. У него крепость, как Оалостро.
- Ты что, сыграл «врата ада»? – Стелла хмыкнула, вечно эти крепости подкидывают сюрпризы, дырявые как решето. –Что ты сделал, чтобы тут оказаться?
- Ничего я не делал, - Марк слегка разозлился, они теряли ценное время сна, обсуждали какие-то пустяки, - Я же говорю, я просто сплю.
- Ну и окей, - Тай улыбнулся, неожиданный гость, но приятный, они были жутко рады видеть его. – Рассказывай быстрее, что у вас там происходит. А то мы после концерта в Ламасе к вам еще не выбирались. Некогда было.
- Меня дядя похитил, оказывается, я его наследник, заставляет жить под его присмотром, - Марк выпалил первое, что беспокоило его. – Потом еще скандал будет завтра, Натали говорит, нам не скрыть мое происхождение, придется просто пройти сквозь тонны гавна.
-А что Месемер? Согласился на это? – Феликс удивился, папочка всегда рьяно защищал репутацию своих звезд.
- А Месемера нет, всем заправляет Линден, - Марк напрягся, - Мы думали, Месемер у вас.
- Был. – Тай присвистнул, вот тебе и обещание отца. – Папа обещал вернуть его домой. Похоже, не вернул. Черт.
- Надо выяснить, куда он его отправил, сейчас же, - Стелла вскочила на ноги, сжала кулаки, конечно, отец не мог выполнить обещание просто так. Марк схватил ее за руку.
- Сиди, я скоро проснусь. Вы тут как? У нас вас еще ищут. Мы пытаемся найти способ вас спасти.
- Бесполезно, - Феликс нахмурился. – Мы дома, как можно спасти кого-то, кто дома? Я тут вообще родился. Куда нам сбегать?
- Я тоже родился в Селестине, -Марк вздохнул, он смутно надеялся на другой ответ. – Отец сильно достает?
-Ага, -Тай улыбнулся. – Но мы тоже хороши. Устроили тут конец света, случайно. Теперь куча работы. Лучше скажи, хорошие новости есть?
- Мы лофт купили, с первого гонорара, теперь будем жить рядом с вами, - Марк вдруг зевнул, крепкий чай не помогал, слипались глаза. – А вчера договорились со Стайвом Ангерром писать совместный диск, кавера на старые рок-баллады.
- Типа как на концерте? – Феликс позавидовал, нормальная жизнь, привстал, Марк уже не слышал его, провалился в сон, его тело начало таять в кресле. – Эй, Марк, просыпайся. Вернись к нам.
«Просыпайся, Марк», его теребили, вдруг стало больно, кажется, ему сделали укол, он охнул, открыл глаза и снова закрыл глаза, лицо дяди прямо над ним. Его приподняли, усадили на подушки, слабость и тошнота, и головокружение, он снова открыл глаза. В его спальне столпилась куча народу, дядя, Саймон, Райли, оба доктора, еще какие-то люди, все в ночных пижамах или в халатах, все испуганно смотрели на него.