-Мы изнеженные потомки настоящих римлян, - Федул Тарк почесал седую бороду, этот жрец был похож на Санта Клауса, широко улыбнулся. – Ну и что? Мы все признались себе, что нам это нравится. Каждый может жить своей жизнью. Даже мы, жрецы. Нам нравится, что боги приказывают, но не могут нас заставить.
- Так что, великой жертвы не будет, не в этот раз, -Гней Мацена закончил начатую фразу, общее решение, но такое опасное. – Они, конечно, будут пытать нас, попытаются нас сломать. Но мы не имеем значения. Имеет значение только Марк Антоний Рутилий, ваш сын. И мы пришли к выводу, что мы почти ничего о нем не знаем.
- Не сбрасывайте со счетов моего брата, - Луций Тит не скрывал благодарность, -Аврелий одержим властью, он спит и видит любого из Рутилиев в роли нового императора. Вы, может, еще помните…
-Да, и Марк Антоний был бы замечательным императором, - Теранс Авгулл кивнул, грязная и старая история этой семьи, пришлось в ней покопаться. – Если бы этого хотели римляне или он сам. Но юноша выбрал другую судьбу. Боги сказали, и он сам доказал, у него есть природная власть, но как можно заставить человека с такой властью делать то, что нужно другим? Марка Антония невозможно заставить стать императором, эта одна из причин, по которой нам нетрудно было принять решение противостоять богам. Мы выбрали сторону Марка.
-Расскажите нам о нем, - Гней Мацена тихо попросил, он чувствовал приближение боли, боги знали, что они взбунтовались. – Чтобы мы могли помочь ему.
- Он не религиозен, - Ория Паула нахмурилась, жрецы обрекли себя на мучение, ради ее сына, и вряд ли дождутся его благодарности. – Он стыдится быть римлянином и патрицием. Презирает политику, дипломатию, наследственные деньги и связи, все, что он не заработал сам. – Немного растерянно добавила. – Не знаю, как так получилось. Мы его таким не воспитывали.
- Он упрямый и гордый, - Луций Тит покачал головой, над этим залом нависала тяжесть, скоро тут будет нечем дышать, боги гневались, это чувствовалось в воздухе. – Ненавидит любые формы контроля, и при этом хочет контролировать все. Готов сражаться со всем миром, и при этом ни разу никого не ударил. «Нет», это его любимое слово, он с трудом идет на контакт, особенно если уверен, что собеседник хоть в чем-то выше его. Никому не доверяет, и доверяется первому встречному, просто так, не опираясь на логику и факты. Нонкомформист, который мечтает быть как все.
- Думаю, он был трудным подростком, - Гней Мацена улыбнулся, слезы выступили на глазах, голову пронзили тысячи игл. – В детстве у него не было контактов с богами? Признаков силы?
- Трудно сказать, - Ория Паула нахмурилась, жрецам было больно прямо сейчас, и она ничего не могла с этим сделать. – Пока мы жили в Селестине, все можно было списать на Селестину, иногда он был странный, говорил сам с собой или не замечал нас. Но мы уехали, и все прошло. Так что, нет, мы не замечали влияния олимпийцев на его разум.
-Они не убьют нас, - Гней встал, его пошатывало, надо было попрощаться, - Не смогут, пока тут правят законы Теоса. Но они могут кого-то из нас сломать. Тогда оставшиеся предупредят вас. Вам пора.
По дороге Луций и Ория прижались друг к другу, у обоих осталось неприятное чувство, что они сбежали с поля боя, бросили товарищей сражатся без них.
- Селестина… - Луций Тит закрыл глаза, вспоминая, - Плохое место, чтобы противостоять богам, они там везде. Зря они остались в храме, нужно было увести их оттуда.
-Боги не в храме, а в голове, Луций, - Ория тихо вздохнула. Внезапно многие вещи стали понятнее, Селестина и Аврелий больше не пугали ее.
Ория Паула проводила глазами вертолет, домой не хотелось возвращаться, весь годами налаженный быт, весь привычный уют их небольшого особняка был обманом, они так и не покинули Селестину, проклятый дворец всегда был рядом.
-Тебе придется уехать, - не повернулась к мужу, эта мысль пришла ей в голову еще на подлете к дому, когда она увидела ровные дорожки, сады и аккуратные крыши, упорядоченный лабиринт богатого предместья. – И срочно. Они не спросили, им было не до этого, и мы не рассказали… Но что, если Франческо уже расшифровал записи?
Луций Тит удивился, разве не это было их целью?