- Совсем меня не помните, - незнакомец притворно вздохнул, сел в свободное кресло перед ними, положил ногу на ногу. – Нехорошо забывать старых друзей, Тай. Тебя вроде так теперь зовут?
- Я тебя где-то видела, - Стелла смотрела прямо на него, красивое лицо, но почему-то неприятное, пожала плечами. – Не помню.
Биханг, - Тип представился, со значением, они не вспомнили, продолжил. –Ладно, это сейчас неважно. Перейдем сразу к делу. – Они внимательно слушали. – Вам предстоит худшее выступление в вашей жизни. Новая песня не закончена, аудитория вас ненавидит, судьи куплены, «Истребители» уже выступили и побили ваш прошлогодний рекорд по баллам. – Ликс пожал плечами, «бывает», этот тип, Биханг, вызывал отвращение. – А тем временем, у вас есть законченная вещь, с которой вы выиграете. Лучшая ваша вещь.
- Если ты про «Врата ада», то мы не будем ее играть, - Стелла начала догадываться, страшно знакомое лицо, кто-то из ее кошмаров. – Мы так решили. И Месемер нам запретил.
- Разве вас не пугает публичный провал? – Биханг ласково улыбнулся, ну давайте, соврите, ребята. – И с каких пор вы хоть кого-то слушаетесь? Где ваш бунтарский дух?
- Не, пугает, - Тай странно ответил, на секунду отключился, потом уверенно сказал. – Мы – профессиональные музыканты, Биханг. Конечно, страшно облажаться там, перед кучей людей. Но играть эту штуку еще страшнее. Мы переживем, мы ведь все равно уходим.
- Перед миллионами людей, - Биханг сверился с чем-то. – А нет, прямую трансляцию смотрят почти четыре миллиарда зрителей, в зале сейчас около ста тысяч. И все ваши конкуренты, тоже, между прочем, профессиональные музыканты. Ну давайте, порадуйте Стока Мовера.
- Мы переживем, - Сталь лихорадочно пыталась вспомнить, кто такой Сток Мовер, имя ей ничего не говорило. – И хватит брать нас на слабо.
- Вас все ненавидят, так ненавидят…- Биханг даже пощелкал языком от удовольствия, - Завтра каждая шавка на этой жалкой планете будет обсуждать ваш провал, поливать вас грязью. Людишки любят свергать кумиров.
- И что с того? – Ликс удивился, вот это был дурацкий довод. – Любят или ненавидят, нам все равно. И всегда было все равно.
- Хорошо, последний довод, - Биханг вздохнул. – Я вас прошу. Сыграть «Врата ада».
- Да кто ты такой? – Тай прикинул, может, врезать этому типу, он начал раздражать.
- Я тот, кто спас вам жизнь. Все восемь дней, что вы лежали под завалами в Ста-Пайе, в этой клетке три на четыре метра, я приносил вам еду и питье. Только благодаря мне вы смогли дожить до спасателей. Я не прошу благодарности, я только прощу не опозориться сейчас на сцене, сыграть отличную музыку.
Вот сейчас он их действительно задел, они вспомнили, он видел, что вспомнили, за доли секунды пережили все те дни.
- Я тогда тебя спросила, - Стелла закрыла глаза, старая боль вернулась. – Почему ты не выведешь нас отсюда? Как ты вообще оказался там, с нами?
- Некоторые недальновидные люди зовут меня дьяволом, - Биханг нахмурился, она вспомнила больше, чем он хотел. – Но вы-то должны знать, кто я такой?
- Проваливай, Биханг, нам надо готовиться к выступлению, - Ликс поставил точку в разговоре, тип отнимал у них ценное время и уверенность в собственной музыке.
- Я надеюсь, вы сделаете правильный выбор, - он встал, действительно, время, улыбнулся на прощание, исчезая в воздухе. – Для нас всех так будет лучше.
- Черт, все настроение сбил, - Мелисса растерялась, она вроде не отключалась, почему Тай стоит рядом со Стеллой, обнял ее за плечи. – Как подумаю, на что он намекал.
- А ты не думай, - Ликс хладнокровно надел наушники обратно, нужно очистить сознание перед выступлением. – Думай о нем, как о нашей коллективной галлюцинации. От переутомления.
- Думали уже, - Стелла освободилась от объятий Тай, встряхнула упрямо головой. – Галлюцинации так не возвращаются. Не хочу, чтобы все было как в Ста-Пайе.
Объявили их выход, «Песня номер один», так они заявились в начале недели, когда никакой песни еще не было. В зале раздались крики, свист и улюлюканье, даже название песни вызвало море ненависти, зарвавшиеся ребята из «Юнити» намекали на свое превосходство. Особенно глупо это выглядело сейчас, «Истребители» уже явно побеждали по очкам. Месемер осторожно посмотрел на троицу, к счастью, не слышат, серьезные сосредоточенные лица, на всех сценические наушники и очки, мысленно они уже были там, на сцене Арены.
Он так и не спросил, зачем им семь плинтов, неожиданно много, техников еще беспокоили дополнительные блоки памяти, система могла не выдержать перегрузок. «Все неважно», он прошел на свое место продюсера в боковой ложе, Линден и ребята из музыкального, он наконец понял, для кого приглашения, уже сидели там.