Так я оказался без работы. На дворе стояли так называемые «сытые нулевые». Вернее сказать, для кого-то они были сытыми, но только не для меня. Я жил с матерью в малогабаритной двушке в Выхино. С отцом не общался: он ушел от матери к молодой любовнице когда мне было десять лет.
Мать получала пенсию — около 6 тысяч рублей. Вылетев из школы, я, что называется, сел на шею матери, что доставляло мне сильнейший дискомфорт.
Оно и понятно: что хорошего, когда 21-летний здоровый парень, бывший боксер, объедает пожилую женщину, вместо того, чтобы ей помогать?
И я приступил к поиску работы. Как человек с высшим образованием, с некоторыми творческими амбициями (в детстве мечтал стать писателем или сниматься в кино), а также как обладатель — тут уж скромничать нечего — привлекательной мужской внешности (рост — почти два метра, голубые глаза, накачанный торс, бицепсы-трицепсы), я рассчитывал найти тепленькое местечко — престижное, интересное и с большой зарплатой.
Жизнь, как обычно, быстро умерила мои аппетиты. Ткнулся туда, ткнулся сюда. «Мы вам перезвоним». Ага, перезвоните. Жду. До китайской Пасхи.
Когда я уже было отчаялся, и решил, в самом деле, «пойти на завод», престижная и высокооплачиваемая работа сама меня нашла.
Я шел к метро после очередного неудачного собеседования, меня окликнула девушка. Невысокая, полная, в очках.
«Молодой человек, послушайте, вы такой фактурный! Вы не хотели бы сняться в кино?».
Помню, как ухнуло вниз, а потом забилось мое сердце. Вот оно! Все-таки Москва — город возможностей!
«Хочу, конечно!».
Девушка протянула мне визитку, я взял, ожидая увидеть на ней «Мосфильм» или хотя бы «Три Т. Никиты Михалкова».
Там было написано: «Студия Russian Hot Сhicks Movies»: мы горячее, чем вы думаете!'. Прямо под надписью раскинула ноги улыбающаяся голая девка.
Я не дурак, я сразу все понял. Ясно, что агенты Михалкова никогда в жизни не будут искать актеров на улицах, а вот рекламщики — да, так, наверное, бывает. И порноактера вполне можно найти на улице. Как сказала эта очкастая: «Вы такой фактурный!».
— Придете на собеседование, молодой человек? Адрес на карточке указан.
Я пришел. Russian Hot Сhicks Movies располагался в подвальном помещении неподалеку от станции метро Текстильщики. Студия напоминала бордель, но, в целом, она даже превзошла мои ожидания: все чинно-благородно, без обмана. Есть постель-сексодром, есть видеокамеры, есть осветительные приборы. Мужик-режиссер, и правда, похож на режиссера: бородатый, с длинным шарфом вокруг шеи.
Честно говоря, перед тем, как отправиться на собеседование, я начал сомневаться: а ну, как это ловушка, которую устроили симпатичному парню какие-нибудь бородатые бандиты?
Но ловушка была иного характера. Собеседование представляло собой нечто совершенно невообразимое, хотя, будь я в ту пору немного умнее, я мог бы догадаться.
Сначала мне предложили раздеться. Не скажу, что я человек стеснительный, но мне было сложно впервые предстать перед мужиком в костюме Адама. Я сделал это только ради того, чтобы заработать побольше денег и помочь матери.
Впрочем, профессионализм, с которым действовали режиссер и его помощница — та самая толстушка в очках — расслабляли и внушали уверенность.
«Отличный ракурс выше пояса, — бормотал режиссер, ловя меня в импровизированный „кадр“, сложенный из указательных и больших пальцев обеих рук. — Ниже пояса чуть хуже, но тоже терпимо».
Да, насчет ниже пояса этот Феллини недоделанный не соврал: природа меня наградила средним достоинством, ничего выдающегося.
Я уже хотел было одеваться, думая, что собеседование пройдено, как режиссер крикнул: «Актриса!».
Из-за ширмочки вышла дамочка лет тридцати. Размалеванная, в синих лосинах. В общем, она была похожа на главную героиню фильма «Интердевочка» с Еленой Яковлевой.
«Олеся!», — актриса протянула мне руку.
«Сергей», — краснея до корней волос, ответил я.
Собственно, эта женщина, первая в моей карьере, мне больше всего и запомнилась.
После съемок, которые были смесью стыда и какого-то стыдного же удовольствия, я возвращался домой на метро, везя в кармане три тысячи рублей. Режиссер сказал, что это вроде аванса.
Я был уверен, что в индустрии «горячего кино» вращаются гораздо большие деньги, но — увы. В RHСM я больше 15 тысяч рублей за съемку не получал. Девочки, к слову, получали в три-четыре раза больше. В 2007 году я перешел в Splashes of love — крупнейшую в России студию, и стал зарабатывать до 1000 баксов за съемку, что по московским меркам того времени было совсем немного. Квартиру и машину я себе, конечно, купил, но свою жену и по совместительству, коллегу, по доходам так и не догнал.