— А я была на встрече Михалкова и слышала, как ты читаешь свою басню, — почему-то шепотом сообщает она.
— Правда? И как тебе?
Она накручивает на палец светлую прядку волос. Ее грудь поднимается, опускается, поднимается, опускается. По воде идут легкая рябь.
— Мне понравилось. Забавная басня, смешная, и со смыслом.
— Спасибо, — улыбаюсь я, и мысленно добавляю: «И вам спасибо, Сергей Владимирович».
Мы замолкаем. Физрук орёт на ухмыляющегося Анастаса, в пылу сражения разбившего сопернику нос. Вода окрасилась кровью.
Замечаю краем глаза армянскую девочку — невысокую, глазастенькую. Подобралась к нам с Алисой на пару метров, навострила ушки — о чем там королева «Орленка» с парнем треплется. Оно и понятно — для девчонки это своего рода курсы повышения квалификации.
— Твои родители любят читать Кира Булычева? — спрашиваю Алису.
— Угадал! — кивает она. — Вернее, не родители, а отец. Он у меня вообще фанат фантастики. Собирает эти книги, ну знаешь, с золотом на переплетах.
— Библиотека приключений и научной фантастики.
— Да! А знаешь, — вдруг в ее голосе появляются интимные, почти таинственные, нотки. — а ведь я тоже пишу стихи.
Вот! Так оно все и начинается. Помню, во время обучения на третьем курсе педагогического института я похвалил стихи одной девушки. Не красавицы, но весьма симпатичной. Похвалил, можно сказать, из жалости: в институтской газете напечатали ее вирши, и однокурсники стали над ними жестко прикалываться. Стихи, и правда, были полное говно, но я зачем-то вступился за Аню. Да, ее звали Аней. На следующий день я проснулся в общежитии в обнимку с юной поэтессой. Пацаны-однокурсники люто мне завидовали. А всего-то надо было похвалить стихи девчонки.
— Правда? — притворно удивляюсь я. — Дашь почитать?
Алиса задумчиво поджимает губы, но тут же говорит:
— Дам! Только ты не суди слишком строго, ладно?
Внутри меня что-то щелкает — словно некий тумблер переключился. Я понимаю, что с Алисой следует вести себя иначе, чем с институтской поэтессой.
— Я скажу, как есть, — довольно жестко говорю я. — Знаешь, я привык говорить то, что думаю. И льстить совсем не умею.
В глазах Селезневой сверкает огонек удивления — девушка привыкла, что парни заглядывают ей в рот и готовы выполнить любую прихоть. Но Денис Матвеев не такой.
Глава 8
Физрук Анатолий Васильевич громко свистит в свисток:
— Пионеры, на сегодня заканчиваем!
Ватерполисты, отдуваясь, вылезают из бассейна. Команда Анастаса Швабрина, конечно, победила, но на его лице радости не видно. Чем-то огорчен парнишка, даже разозлен. Я, конечно, догадываюсь, чем.
— Я запишу тебе на листок свое лучшее стихотворение, — говорит Алиса. — Завтра вечером передам. Хорошо?
Я киваю, поглядывая на Швабрина.
— Моя комната 114, — бросает Алиса.
Девчонки из «лужи» одна за другой вылезают из бассейна. Алиса направляется к лесенке, я — за ней.
— Ну, тогда до завтра? — поворачивается ко мне Селезнева. Ее глаза вдруг устремляются вниз, на мои плавки, но она тут же отводит взгляд. Уши Алисы розовеют, девушка резко разворачивается и идет к женской раздевалке. Я направляюсь к мужской.
Кое-как протиснувшись мимо разгоряченных ватерполистов, нахожу корзинку со своими вещами. Насухо вытираю волосы, тело. Быстрым движением скидываю плавки, последовательно надеваю трусы, шорты и футболку.
— Как ты ему мячом вмазал, Анастас! — слышу голос Погосяна. — Я думал, он без зубов останется!
Швабрин выдавливает прыщ, стоя у зеркала, и восторги принимает вполуха. Когда я протискиваюсь мимо, Анастас даже не смотрит на меня, что заставляет забеспокоиться сильнее, чем если бы он обозвал, плюнул или сделал подножку.
Вожатые уже выстраивают ребят в шеренги на площадке перед бассейном. Я, как обычно, становлюсь рядом с Колькой Ларионовым.
— Ну ты даешь, Дениска! — тут же начинает рыжий. — Я обалдел, когда ты к Селезневой подкатывать стал. Анастас от злости убить тебя готов.
— Да я не подкатывал, — отвечаю я, ощущая неприятное шевеление в груди: как ни крути, а когда на тебя взъедается такой злобный здоровяк, как Швабрин, комфортно себя чувствовать не будешь. — Так, поговорили немного. Она первая ко мне подошла.
— Ну да, ну да, — усмехается Колька. — Так я тебе и поверил! Ты осмелел здорово с тех пор как утоп. — Рыжий понижает голос до шепота. — А вот я никак не отважусь к Кате подойти. Так хочу у нее адресок взять для переписки! Зыко же девчонка!