— 2−0! — сообщает Целиков. — Счет идет до одиннадцати!
Анна подает повторно. На этот раз подача у нее получается не такая сильная, но вполне точная. Мяч летит к Синявиной, та, сверкнув в воздухе загорелым стройным телом, отправляет снаряд в воздух над сеткой.
— Вау! — выдыхает импровизированная «трибуна».
— Молодца, Дениска! — аплодирует Владилен Львович.
Получилось, и правда, красиво. Еще до того, как Оля запустила «свечу», я ринулся к сетке и, подпрыгнув, мягким кистевым движением отправил мяч прямо к проведенной чьей-то босой пяткой линии. Если бы пионеры знали, что в свое время Сергей Савин был лучшим волейболистом в своем дворе, они не так сильно удивлялись бы.
— 2−1! Переход подачи!
Синявина подает сильно и точно, но Анна и Владилен разыгрывают ту же карту, что и мы с партнершей минуту назад. Анна запускает «свечу», а Владилен, взвившись в воздух словно ракета, вколачивает мяч в песок. Я прыгаю, пытаясь достать снаряд, но какое там.
— 3−1!
Владилен оказывается настоящим мастером подач: дважды он так хитро отправляет мяч на нашу половину площадки, что ни я, ни Оля ничего с этим поделать не можем.
— 5−1! Меняемся площадками! — кричит Целиков.
Зрителей, между тем, становится все больше. Я замечаю в толпе Алису Селезневу и, чувствуя неприятный холодок под ложечкой, вижу рядом с ней Анастаса. Прыщавый постепенно подбирается к красотке.
Владилен разбегается и бьет так, что хлопок похож на выстрел, а мяч летит как пушечное ядро. На этот раз я успеваю сместиться и принимаю мяч на предплечье. Не очень ловко вышло, но отскок идет точно Оле. Она на секунду зависает, не поверив, что я достану подачу, однако успевает сделать неплохой навес под сетку. Я подскакиваю, делаю вид, что буду бить, но в последний момент мягко перекладываю мяч за спину Владилена.
— Есть! — орет Колька Ларионов. Другие пионеры тоже в восторге. Алиса Селезнева даже подпрыгивает на месте, подняв руки. Даже отсюда видно, как подскакивает ее обалденная грудь. Могу представить, как сейчас бесится изнывающий от спермотоксикоза Анастас…
Счет 5−2 в пользу вожатых. Я на подаче. Момент, в общем-то, решающий.
Подбрасываю мяч в воздух и, подскочив на месте, мощно посылаю его прямо во Владилена Львовича. Вожатый не успевает сгруппироваться, совершает смешное движение, напоминающее балетное па, и падает на песок. Пионеры смеются.
—5−3! — объявляет Целиков.
Я перехватываю взгляд Анны Андреевны: в нем явно читается нечто большее, чем просто поощрение вожатой. А вот Владилен Львович больше не смеется, не шутит и не балагурит. Он серьезен и сосредоточен как шахматист, наконец, встретивший достойного соперника.
— Подавай, Матвеев! — кричит Катя Бакадзе.
Подаю. Мяч по красивой параболе летит прямо в площадку соперника, но в последнее мгновение Анна Андреевна в красивейшем прыжке успевает поднять снаряд в воздух. Владилен возвращает мяч Анне, они быстро выравнивают ситуацию и выводят вожатого на ударную позицию. Владилен мощным ударом метит в Олю и не ошибается: Синявина принимает неудачно, мяч улетает в аут.
— Ничего, Оля! — кричу я ободряюще.
Владилен хмыкает:
— Кончаем нянчиться с ними, Анна!
— Ага, давай покажем им, где раки зимуют! — смеется Анна Андреевна, поправляя лифчик.
Однако у самой Анны подача не идет: я легко принимаю, скидываю Ольге и та несильным, но точным ударом устанавливает счет 6−4.
На моей подаче мы добываем два очка, и счет становится 6−6. У нас с Синявиной впервые в партии появляется шанс выйти вперед, однако, от волнения я запарываю передачу — сетка.
— 7−6 в пользу вожатых! — кричит Генка, перекрывая шум толпы.
Мы играем уже добрые полчаса, но кажется, по-настоящему матч начинается только сейчас. Владилен и Анна действуют собранно, без шуток и смешков, а мы с Олей выкладываемся по максимуму.
Владилен берет силой, я уповаю на технику и хитрость. Вожатый высоко взмывает в блоке, нависает над сеткой как скала, я ищу бреши в его обороне. И нахожу! 7−7!
Оля подает. Эх! Аут. 8−7.
Анна Андреевна явно устала. Ее подача хоть и точная, но слабая. Синявина легко переводит мяч на меня — такой удобной свечой грех не воспользоваться. 8−8.
Вторая попытка нам выйти вперед, и снова я на подаче. Отступаю на три шага назад, высоко подбрасываю мяч. Разбег, прыжок, удар.
— Аут! — выдыхает трибуна.
— Мазила дефективный! — доносится до меня. Не узнать голос Анастаса Швабрина невозможно.
Владилен Львович выстреливает как из пушки — Синявина прыгает, но от ее руки мяч улетает в аут. 10−8.