На плече у Анны Андреевны висит полотенце, волосы влажные, — видимо, слегка обдала студеной водой. Вожатая уже переоделась в походные штаны, кофту с высоким воротником, плотно облегающую идеальной формы небольшую грудь с приветливо проглядывающими сквозь ткань сосками. Ночные воспоминания все еще так свежи, так волнующи, что мой мозг тут же выдает картинку: я ласкаю эти соски губами и языком, Анна изгибается в моих руках.
Так и не дождавшись ответа на свой вопрос, вожатая говорит все тем же напускным строгим голосом:
— Рюкзак собрал? Скоро в путь.
— Собрал, Анна Андреевна, — отвечаю я, отгоняя от себя призраков прошлой ночи.
— Иди помоги девчонкам хлеб резать, — приказывает Анна Андреевна, и, не сдержав улыбки, добавляет. — А то они себе все пальцы откромсают.
Она скрывается в хозпалатке, а я направляюсь к хлопочущим над завтраком девчонкам. Моя помощь им, оказывается, и не требуется: хлеб давно нарезан, консервы открыл ножом Владилен Львович.
Присаживаюсь на бревно, смотрю со стороны на скромную жизнь палаточного лагеря «Звездный». Оля Синявина со свойственной ей дотошностью помогает Зое Говоровой правильно свернуть и прикрепить к рюкзаку пенку-подстилку. Женька Войлоков и Юрка Кротов по поручению Владилена Львовича накрывают оставшиеся дрова брезентом — новой группе орлят пригодятся. Колька Ларионов под бдительным присмотром Лиды Молкиной перебинтовывает палец морщащейся и притворно канючащей Кате Бакадзе. Алиса Селезнева стоит у своей палатки, слушая распинающегося перед ней Бориса — заспанного, встрепанного, но счастливого самой возможностью находиться рядом с красавицей. Бедняга даже не замечает, насколько скучающей выглядит Алиса, как часто она бросает взгляды на меня, тихонько сидящего в сторонке.
Понятно, почему Анастас, накостыляв разок Борису и Леониду в первые дни смены, затем махнул на них рукой: даже такому дуболому, как Швабрин, стало ясно — у этих двух кавалеров нет ни малейших шансов завоевать сердце Селезневой. Алисе они нужны как лакеи — не более того. Собственно, Швабрин для Алисы тоже — лакей. Он это понимает, и оттого так бесится. И совсем иное дело — внезапно переродившийся после утопления Дениска Матвеев. Поэт, журналист, да к тому же, оказывается, еще и боксер, умеющий за себя постоять.
— Все проснулись? — разносится по поляне зычный голос Владилена Львовича. — А-ну, лежебоки, мы сейчас с ребятами будем вас из палаток за ноги вытаскивать!
Пара-тройка «лежебок» нехотя выползают из палаток. После построения и переклички, показавшей, что ребята из двух отрядов на месте, никто не потерялся, не заблудился, Владилен дает команду:
— Завтракаем — и в путь, ребята! «Орленок» ждет!
Рассаживаемся в плотный кружок у брезента, на котором — почти вся наша провизия. Оставшаяся с вечера печеная картошка, бутерброды с корейкой, тушенка. На десерт — черный хлеб со сгущенкой. Запиваем еду холодной водой — Владилен запретил разводить утром костер.
Завтрак проходит быстро, почти молча. Владилен Львович, жуя бутерброд, успевает инструктировать:
— Идем другой дорогой. Порядок тот же: впереди пойдем я и Анна Андреевна, Людмила Егоровна и Рэм Иванович — замыкают. Воду экономим, силы бережем. Из колонны — ни шагу в сторону.
— А почему не той же дорогой, которой шли вчера? — спрашивает Гоша Караскин, поправляя очки.
— Та дорога сложнее, хоть и короче, — объясняет Владилен, передавая Анне Андреевне сгущенку. — Здесь нам по горам особо не придется прыгать.
Но вот завтрак закончен. Мы собираем в отдельный рюкзак мусор. Владилен Львович и Рэм Иванович выливают на костровище остатки воды. Огонь давно потух, так что из кучи пепла не доносится даже жалкого шипения.
Палатки мы оставляем так как есть — собранными. Скоро, а, вполне возможно, уже сегодня, сюда придут другие отряды орлят. А мы покидаем это славное место.
После завтрака, спешно собирая в палатке «Колобок», — Анне Андреевне я, к стыду своему, соврал насчет готового к походу рюкзака, — думаю о том, что до конца смены было бы неплохо прожить здесь, в лесу, с этими замечательными ребятами. Свежий лесной воздух, здоровая еда, интересное общение… Опять же, нельзя исключать, что Анна Андреевна как-нибудь ночью снова назначила бы мне свидание под дубом.
В «Орленке» хорошо, даже чудесно, но… там меня ждет озлобленный до предела Анастас Швабрин, привлекший на свою сторону целый отряд кавказцев.