— Да, Денис, — ответил он.
И они разговорились! Все оказалось гораздо проще, чем ей представлялось. С первых минут между ними не было никакой скованности, Денис не жеманился, как другие парни, не смотрел исподлобья, не краснел, как Ананас (так про себя она называла Анастаса Швабрина).
Анастас, кстати, играл в водное поло на другой стороне бассейна и, конечно, из кожи вон лез, чтобы ее поразить. Алиса, хоть и давала Швабрину возможность ухаживать за собой — почему бы и нет? — в тот раз на него даже не смотрела. Очень ей нужен этот прыщавый индюк! Он — лишь один из влюбленных парней в ее коллекции.
А вот Денис Матвеев — это другое дело. Этот мальчик — и она должна была признать это, хоть и очень не любила подобных признаний — заставил ее сердце биться учащенно. Почему? Просто в Денисе была какая-то тайна, и Алиса твердо решила эту тайну разгадать.
Глава 26
Решиться на то, чтобы попросить Дениса прочесть ее стихотворение, оказалось проще, чем она ожидала. Матвеев сразу же согласился.
В ту ночь, после бассейна, Алиса спала плохо, ворочалась в постели. Лежащая на нижнем ярусе Надька Карпова — высокая, тощая как жердь и ужасно некрасивая — даже разозлилась, пригрозила сбросить Селезневу с кровати. Злая Надька вполне могла, поэтому Алисе пришлось тут же притихнуть.
Не спалось ей, конечно же, из-за Матвеева. В бассейне Селезнева обратила внимание, хотя всячески старалась этого не показать, на гармоничную, поджарую, пусть и не очень мускулистую фигуру Дениса. И теперь, в ночи, она не могла понять: как она раньше могла не заметить, что Матвеев настолько симпатичный парень.
В «Орленке» Селезневой сначала «вроде бы понравился» Боря Жабкин, но интерес этот быстро угас: парнишка оказался трусоватым и после того, как его немного припугнул Анастас Швабрин, перешел из разряда потенциальных кавалеров в разряд добровольных слуг.
«Нет, Анастас, ты что, она мне совсем не нравится!», — эта фраза Бори, произнесенная жалким, молящим тоном, долго звенела в ушах Алисы. Анастас специально устроил все таким образом, чтобы Жабкин превратился в «жабку» для Селезневой. Так оно и получилось. К дальнейшему раболепству Борьки перед орлятской «Сидни Суини» Швабрин относился совершенно равнодушно: он прекрасно понимал, кем для Алисы стал ее ухажер.
Почему-то Алиса была уверена, что Матвеев в столкновении со Швабриным из-за нее проявит себя еще хуже, чем Боря. Но все вышло иначе. Денис на глазах у разъяренного Анастаса так смело и даже нахально любезничал с ней, а затем, и вовсе, девчонки сообщили Селезневой потрясающую новость: Матвеев дрался со Швабриным из-за нее! Дрался, и победил!
С этого момента Алиса твердо решила: во время похода на Пляхо она позволит Денису себя поцеловать.
Но в походе сразу все пошло вкривь и вкось: рядом с Селезневой, как два дуболома, находились Борис и Леонид, а вокруг Матвеева крутилась то Оля Синявина, эта выскочка, то, к большому удивлению Алисы, вожатая десятого отряда Анна Андреевна.
Селезнева должна была признать: Анна Андреевна была если не красивее ее, то, уж точно, равна по красоте. Алиса все бы отдала, чтобы иметь такие ноги, и, такую… ну, пятую точку. Мальчишки прямо шеи сворачивали, когда вожатая проходила мимо в обтягивающих спортивных трико. И Денис Матвеев здесь не исключение.
Но в последний день похода, Алису ждало разочарование. Там, у речки, Денис почему-то отказался ее поцеловать, хотя она шестым чувством зарождавшейся в ней женщины ощущала: ему этого тоже очень хочется.
И вот — вчерашний день. Алиса, поджав стройную ножку, делала себе педикюр красным лаком, подаренным мамой на День рождения. Вдруг, размахивая рыжим флагом волос, в комнату влетела Лида Молкина.
— Алиска, ты спишь, что ли? — воскликнула она, переводя дыхание. — Матвеев и Швабрин опять подрались! На этот раз с Анастасом были армяне! Трое в больнице! И Дениска!
Селезнева побледнела как полотно и едва не опрокинула флакончик с лаком.
— Правда⁈ Денис в больнице?
— Ну, да-а, — уже спокойнее протянула Молкина. — Слушай, а где ты лак взяла? — и, не дожидаясь ответа, добавила. — Дашь мне потом?
— Бери сейчас, — Алиса протянула Молкиной флакон, который та жадно схватила.
Не слушая восторженных благодарностей Лиды, Селезнева кинулась к своей тумбочке. Вытащила светлую блузку. Быстрым движением стянула футболку, сменила ее на блузку.
Лак на пальцах еще не совсем высох, поэтому Алиса надела не тапочки, а сандалии. Не сказав оторопевшей Молкиной больше ни слова, Селезнева выскочила из комнаты.