Больница «Орленка» находилась неподалеку от лагеря «Стремительный». Небольшое белоснежное здание, как и все в лагере, утопало в зелени и цветах.
Взбежав по ступенькам, Алиса спросила у дежурной, где лежит Денис Матвеев. Немолодая опрятная женщина, посмотрев на Селезневу поверх очков, сказала:
— В седьмой палате. Только с ним сейчас сестра. А тебе зачем?
— Проведать, — тихо отозвалась Алиса. — Он… мой друг.
— Ну, хорошо, — с пониманием улыбнулась дежурная. — Можешь зайти к нему на полчаса после сестры.
В ожидании, когда же эта несносная медработница выйдет из палаты, Алиса изгрызла себе все ногти. Из-за двери доносились голоса, она прислушивалась, но — тщетно. О чем говорили, было непонятно, однако, голос Дениса она с легкостью узнала.
Чем больше проходило времени, тем сильнее билось сердце. В какой-то момент Алисе даже стало страшно, и она подумала: «Может, уйти?».
Но тут дверь открылась, медсестра, гремя бутылочками, проследовала мимо. Улучив момент, Алиса скользнула в палату.
Сначала она увидела Швабрина, и едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. Ее прыщавый ухажер лежал на койке, вытянувшись во весь свой почти двухметровый рост. Челюсть — перевязана, глаза — закрыты.
«Без сознания», — подумала Алиса с благоговейным ужасом.
Сбитый летчик, причем, сбитый во всех смыслах. Не то, что Алиса собиралась дать Анастасу хотя бы небольшой шанс, но все же она относилась к его чувству с толикой уважения — надо же, какой монструозный гигант в нее втрескался! Но сейчас и это уважение пропало: она презирала Швабрина за его поражение.
Денис выглядел вполне здоровым, хотя на скуле у него и виднелся небольшой синяк. Алисе не было сильно жалко Матвеева, — подумаешь, подрались парни! — но она все-таки сделала жалостливый вид.
— Привет, Денис! — нерешительно поздоровалась Алиса, подошла и села на край кровати.
Денис смотрел на нее изумленными глазами.
«Ожидал увидеть кого-то еще? — сверкнула в голове Селезневой ревнивая мысль. — Олю Синявину? Или Анну Андреевну?».
— Ну, как ты?
Матвеев пожал плечами:
— Да вроде неплохо. Голова вот только…
Алиса не дослушала — по внешнему виду Дениса она уже поняла, что ничего страшного с ним не случилось. Как говорила мама Селезневой в подобных случаях: «Не смертельно».
Орлятская «Сидни Суини» пришла поговорить совсем о другом.
— Денис, — перебила Алиса. — Послушай, я все знаю! Знаю, что ты дрался с Швабриным и с его… — она никак не могла подобрать слово и запнулась. Матвеев молча смотрел на нее. — наемниками из-за меня. Дрался, как настоящий рыцарь!
По лицу Дениса скользнуло удивление, но Алиса не обратила на это внимание и, чувствуя внутри загадочную дрожь, задала главный вопрос:
— Правда, что ты дрался за меня?
Он замялся, и сердце Селезневой глухо ухнуло.
— Ну, в общем, да…
После этих слов Дениса по рукам и ногам Алисы пробежали мурашки. Сама не понимая, что творит, она порывисто передвинулась с краешка кровати — прямо к Матвееву.
Все произошло как-то само собой. Алиса будто покинула свое тело и со стороны наблюдала за тем, как ее губы сливаются в поцелуе с губами Дениса.
Ее первый поцелуй! Скажи кому — не поверят. Селезнева, эта вечная первая красавица — класса, школы, «Орленка», да где бы она ни была — никогда раньше не целовалась!
Когда Денис сжал ее в объятиях, Алиса почувствовала, как горячая волна стыда и восторга накрывает её с головой. Она забыла обо всем, даже о лежащем на койке напротив Швабрине — к тому же, он без сознания, ничего не видит и не слышит.
Пальцы Алисы неуклюже проникли в мягкие волосы Дениса, а сердце забилось где-то в горле, перекрывая дыхание. Одна ее часть, или хорошая Алиса, знала, что это ужасный, непионерский поступок — целоваться с Матвеевым здесь, в палате медпункта, в нескольких шагах от поверженного и беспомощного Анастаса…
Но вторая частичка ее естества, — плохая Алиса — так хотела, чтобы Денис по-настоящему ответил на ее поцелуй! И после секундного замешательства он ответил. Губы Дениса, сначала нерешительные и холодные, через пару секунд стали горячими и властными.
Руки Матвеева, мгновение назад безвольно лежавшие на одеяле, скользнули ей на талию, подтягивая Алису как можно ближе. Подчиняясь этому по-мужски властному движению, она сделала непроизвольное движение вверх по его коленям, поджав стройные ноги.
В этот момент Алису накрыла вторая волна стыда и смутного, не до конца осознаваемого желания. В голове словно били барабаны. Она не совсем понимала, что с ней творится, и чего именно она хочет. Вернее, чего хочет плохая Алиса. Может, она хочет того, что видела на картинках в журнале старшего брата? Тот иностранный журнал она нашла совершенно случайно — нашла в тайнике за шкафом. В тот момент хорошая девочка Алиса, радость мамы и гордость пионерии, стала не совсем хорошей…