– Интересуетесь историей, юнлинг?
Хорошо, что мне всего семь лет, будь я постарше, и мог бы с инфарктом свалиться.
– Ма… магистр Ню? – сглотнул я, приходя в себя.
– Что-то не так, юный Дакари?
– Я… кхм… вы потрясающе тихо ходите, магистр.
– О-о-о… – сложила она ладони на животе. – Это годы практики, юнлинг. Архивы любят тишину.
– Да, логично. Я прошу прощения, магистр Ню, но, пожалуйста, больше так не подкрадывайтесь, а то на одного посетителя Архивов у вас станет меньше. По причине смерти от испуга.
– Оу… Что ж, в следующий раз, – улыбнулась бабулька, – я постараюсь ходить погромче.
– Спасибо, – проворчал я.
Целую минуту Ню стояла возле меня и молча разглядывала мою тушку. Покосившись на нее пару раз, решил не обращать внимание. Правда было это нелегко, тот, у кого хоть раз стояли над душой, поймет меня.
– Может быть тебе нужна помощь, юный Дакари? – произнесла она наконец. Вообще, так часто, как она, «юным Дакари» меня никто не называет. На втором месте Йода, остальные от случая к случаю.
– Пожалуй, – почесал я макушку. – Не подскажете, как в Ордене обстояли дела с днями рождения, скажем, пару тысяч лет назад?
– Днями рождения? – удивилась она вопросу. – До Руусанской реформы джедаи праздновали их повсеместно. После нее… – задумалась она, – где-то лет за двести этот праздник сошел на нет.
– После той реформы, как я посмотрю, вообще много изменений в Орден пришло, – сказал я осторожно.
– Это да, – вздохнула она чему-то. – Много чего. Например, до нее джедаи могли свободно жениться… кхм. Мда. Разумным свойственно со временем изменяться, подстраиваясь под наступившие времена.
– А женитьба-то чем Ордену помешала?
– Привязанности, – вздохнула женщина еще раз. – Ты уж поверь, юноша, эти правила приняты не на пустом месте. Как говорил магистр Дуку – каждому джедаю свой меч, каждому времени – свои правила.
Опять этот Дуку. Все-таки она в него втюрилась в свое время. По-любому. Уж не знаю, как она к нему сейчас относится, но что-то от тех чувств, как видно, осталось.
– Но с родителями-то Орден не запрещает общаться.
– Любовь… дети… это совсем другое, – сказала она, а потом неуверенно добавила. – Даже не знаю, желать тебе подобного или нет.
– Пусть будет что будет.
– Пусть, – кивнула она. – Я так понимаю, ты неспроста свой вопрос о прошлом задал?
– Ну да, днюха у меня сегодня, – отвернулся я от нее к терминалу.
– Что-то не так?
– Да нет, – пожал я плечами, – нормально все.
– Нехорошо врать старшим, юнлинг. Врать – вообще нехорошо.
– Нехорошо лезть в душу к постороннему, магистр. – Блин, сорвался. Хоть голос не повысил, и то ладно. Нет, не ладно, не стоило так грубо отвечать старушке, не заслужила она того. – Прошу прощения, магистр. Настроение что-то сегодня плохое. Впрочем, меня это не извиняет, – произнес я, встав с кресла и слегка поклонившись.
На что она лишь покачала головой и со вздохом произнесла:
– Плохое настроение – не есть хорошо. А знаешь, я, пожалуй, могу сделать тебе подарок.
– Подарок? – Интересно-то как.
– Подарок, подарок, – покивала она. – Ты ведь давно хотел со Стражем Великого голокрона пообщаться, так почему бы и нет?
– Э…
– Думал, я не замечаю этого? – усмехнулась Ню.
– Так заметно?
– Не знаю, как для других, – еще одна усмешка, – но у меня кое-какой жизненный опыт присутствует.
М-дя. Конспиратор из меня тот еще.
– Он мне интересен, – ответил я после недолгого молчания. – Даже не столько его знания, сколько… не знаю… образ мыслей? Знания-то я и без него получу, а вот узнать, какие были джедаи раньше… Да и знания… их из него просто интересно вытягивать. Понимаете? Не сами знания, а процесс, если можно так сказать.
– Интересный ты все-таки ребенок, юноша. Прямо как твой отец.
– Что, простите?
– Твой отец, – улыбнулась женщина. – Потрясающего ума мальчик, с живым и гибким разумом. Ему бы сил побольше, и был бы в Ордене еще один великий джедай.
О-пу-петь.
– Вы так говорите, будто хорошо его знали.
– Я предлагала ему стать моим падаваном. Но увы, он был максималистом, да и сейчас наверняка такой же. Он единственный на моей памяти юнлинг, который смог переспорить магистра Йоду.
Дважды опупеть.
– Во круть, – произнес я тихо.