Люся была очень красивая в своём свадебном платье. Фаты не было, зато она надела на голову белый венок. Ей очень шло и было даже как-то необычно.
То, что тестя на свадьбе не было, очень задело мою мать. Отец просто развёл руками, ну и что мол. А вот мама оскорбилась.
- Чего это мой сын им не понравился? Смотрите ка, принцесса какая!
Матушка разозлилась очень. Её можно понять. Я пытался сгладить эту ситуацию. Но конфликт постепенно, уже после свадьбы стал нарастать. Как я и говорил, Люся по молодости была не подарок. Уступать не хотела ни мне, ни своей свекрови. Пришлось срочно искать квартиру на съём. Отец помог. У него знакомый уехал в Москву работать вместе с семьёй, но квартира осталась. Вот там мы и поселились с молодой женой. Я поступил в университет. Наш бизнес с шашлыками постепенно загнулся. Мы перешли на шапки. Стали шить шапки-формовки, имитации ушанок. Шили из меха тарбагана, который покупали у монголов. Сами красили его, имитируя норку. В общем-то не плохо имели. Только ездить пришлось по стране. В итоге, Люся возмутилась.
- Коновалов, ты достал меня! Я не знаю, где ты там шаришься, когда уезжаешь. С какими шалавами спишь.
- Какие шалавы, Люся?
- Обыкновенные. И не надо на меня смотреть так.
- Как так?
- Наглым взглядом. А то я тоже тут загуляю, пока ты прохлаждаться будешь где-то там.
В конце концов, от поездок отказался. Стал отдавать шапки на реализацию. А то и правда, не дело это молодую жену одну оставлять. Володя, кстати, именно на этой теме и развёлся со своей первой женой. В одной из поездок, он схлестнулся с одной дамой, тоже шапошницей. Она из Магадана была, тоже ездила шапками торговала. Вот он и заделал ей ляльку. А она взяла да и дала ему телеграмму, где поздравила его с сыном. Катя, жена Вовки, просекла это дело. Устроила скандал, терпеть такое не стала, забрала их двухгодовалого сына и ушла, подав на развод. Люся, когда узнала об этом, мне весь мозг сплющила.
- Я же говорила, что вы там с шалавами прохлаждаетесь. Сознайся, Коновалов, ты мне тоже изменял?
- Люся, я тебе не изменял. И я уже давно не езжу сам, как ты видишь. А отдаю шапки на реализацию.
- Если я узнаю, Олежа, что ты мне изменял, я тебе тоже рога повешаю и уйду от тебя.
- Только попробуй.
Потом Люся забеременела. Для меня начался персональный кошмар. Её мучил токсикоз. Временами она становилась просто невыносимой, капризной и стервозной. Я молчал, терпел. Она же беременная была, можно её понять. Устроился ещё на работу грузчиком в магазин, где был отдел для ветеранов. Стал носить домой дефицит - сыр, копчёные колбасы, красную рыбу, сгущёнку, фрукты разные, конфеты. Конец 80-х годов прошлого века в магазинах было уже шаром покати. Учился, работал, шил шапки, одним словом, крутился, как мог. Одевал и обувал Люсю. Купил ей сначала дублёнку, потом через год шубу норковую. Джинсы, сапоги финские зимние. Кроссовки, платья, юбки. Порой даже себе в ущерб. Одну зиму отходил в осенней куртке, "Аляске". Она хоть и была "Аляска" модная в те времена, но осенне-весенняя. Я Люсе шубу тогда купил, на себя денег уже не осталось. Но это бог с ней, с курткой. Главное, это её террор по отношению ко мне, во время её беременности. В августе 1989 года Люся родила сына. Как в последствии у неё это вошло в привычку, рожать она начала ночью. Разбудила меня, сказала, что рожает. Сотовых тогда не было, пришлось бегать искать телефон-автомат, с которого можно было бы позвонить в скорую. В итоге прибежал в одно общежитие. Там кое-как уломал вахтёршу дать мне позвонить. Люсю увезли. Родила она утром в восьмом часу. Днём пришёл к роддому. Покричал её. Она выглянула. Была в косыночке. Показала мне сына. Столбик такой чёрный, как головёшка. Сын родился с длинными волосиками.
Тесть смирился со мной, после рождения ребёнка. Всё верно, теперь то его дочь никуда уже не делась бы от меня.
Глава 9. Молодые родители.
Август 1989 года.
Когда я ходила беременная нашим первенцем, живот у меня был большой такой, что просто ужас. Олег часто, глядя на меня, смеялся, говорил, что я похожа на шарик с тонкими ножками. Я злилась на него, конечно, и иногда устраивала истерики. Хотя если честно, то не иногда, а часто. Была вечно недовольной, стервозной. Он всё терпел. А ещё я его стала жутко ревновать, из-за чего дополнительно устраивала ему истерики. Конечно, я же была беременная и подурнела. Это я так считала. Он считал по другому. Всегда говорил мне, что наоборот, стала ещё красивее. Я ему, конечно же, не верила. Ну как беременная может быть красивой? Да ещё, летом в жаркую погоду я стала отекать. У меня ноги отекали, пальцы на руках. Доходило даже до того, что я обручальное кольцо снять не могла. Поэтому, в самую жару я сидела дома, на улицу выходила только вечером, когда жара спадала и начиналась вечерняя прохлада. Олег купил мне ещё весной платье, для беременных. У него впереди подол был длиннее, чем сзади. Светлое такое, в синий цветочек.