- Что, Люся, любви хочешь? - Спросил он.
- Конечно. Я молодая, здоровая в этом смысле женщина. Ты мне муж или кто? Имею право. Коновалов, давай не ломайся, как девочка. - Говоря ему это, улыбалась. Он засмеялся.
- Ну, Люся!
Знатно побарахтались с ним. Самое главное, мне не надо было сдерживаться. Я ведь громко реагирую на близость, особенно, когда оргазм приходит. Олегу даже иногда приходится мне рот закрывать.
- Люся, что же ты такая оручая. - Выговаривает он мне потом каждый раз. Вот и приходится ему мои губы своими накрывать, чтобы заглушить мои сладостные стоны.
Потом когда лежали вместе, удовлетворенные, улыбалась сама про себя. Даже не заметила, как уснула у мужа на груди. Утром проснулась от того, что вредный петух заорал чуть ли не под самым нашим с Олегом ухом. Тут же услышала бабушку.
- Ирод такой, горластый. Пошёл отсюда. - Она корову только что подоила. Сеновал был на втором поверхе, а внизу стайка была с коровой и телятами. Я лежала, прижимаясь к Олегу. Малыш спал. В эту ночь он вообще не просыпался. Я чувствовала, что у меня грудь полная, даже молоко сочиться начало. Я села. Вытащила из сумочки, с которой никогда не расставалась расчёску, стала расчёсывать волосы. Увидела, что Олег тоже проснулся. Лежал, смотрел на меня. На губах, как всегда улыбка.
- Что так смотришь на меня, милый?
- Просто любуюсь. Красивая ты баба, Люся.
- Вот и радуйся, что жена у тебя красивая. - Не осталась я в долгу. - Цени меня, холь и ублажай. - Он засмеялся. Я тоже, сидела, чесала свою гриву и улыбалась. Хорошее, светлое утро было. Хорошо дышалось утренней свежестью.
- Что, проснулись, молодёжь? - С низу спросила бабуля.
- Проснулись, бабушка. - Ответила ей. Бабуля поднялась по лесенке. Увидела меня, расчесывающую волосы. Сразу поджала губы. Я же ведь голая сидела на полатях. - Прикройся, бесстыжая. Рубашку хоть надень.
- Зачем? И почему, бабушка я бесстыжая? Я с законным мужем. Имею право.
- Я сейчас вожжи возьму, коль Олег не реагирует. Будут тебе права по заднице, бессовестная. Это что такое?!
Самое, что интересное, но моему мужу она ничего не сказала, хотя он сам был такой же, как и я. Правда чуть прикрытый простыней. Олег захохотал. Показал большой палец бабушке.
- Правильно, бабуль. - Сказал со смехом он. - У Вашей внучки на самом деле ни стыда ни совести. Сидит передо мной грудью своей маячит, а мне вставать надо. Косить идти. А куда от такой уйдёшь? Дедушка то встал?
- Встал он ужО. Сейчас поснедать накрою. - Посмотрела опять на меня. - Прикройся говорю.
- Ты чего, старая, полезла туда? Оставь. Дело молодое у них. Им надо. Себя вспомни в их годы. - Услышали мы голос дедушки. Он тоже зашёл в сарай.
Встали с Олегом, умылись колодезной водой. Потом позавтракали. Подождали ещё чуть. Олег с дедушкой проверяли косы. Дедушка их литовками называл. Когда по мнению деда роса утренняя высохла, пошли на покос. Мы с бабушкой грабли несли. Надо было траву поворошить, которую дедушка уже скосил и она успела подсохнуть. Дедушка с Олегом несли литовки. А ещё мы с Олегом за плетёные ручки несли люльку с сыном. Пришли на покос. Я села кормить малыша, а мужчины пошли косить. Дедушка первым косил, за ним шёл Олег. Я накормила сына, он уснул. Положила его в люльку, а люльку поставила под кустом, в тенёк. Сверху накрыла марлей от насекомых. Ворошили с бабушкой траву граблями. Солнце поднималось всё выше. Я запарилась с этой травой. Наконец, бабушка сказала, что хватит. Мы вернулись к люльке и бабуля стала выкладывать на платок еду, что принесли с собой. Я легла под кустом, рядом с люлькой и не заметила, как уснула. Проснувшись, увидела сидящего рядом Олега.
- А где бабушка с дедушкой?
- Ушли.
- А вы что всё выкосили?
- Не всё, но большую часть покоса. А ты спала, как сурок.