- Ну как, солнышко?
- Защитилась. На отлично! - Я видела, что он уставший. Глаза от недосыпа красные. Но он радовался за меня. Схватил за бедра и поднял.
- Молодец, Люська, я в тебя верил. - Я смотрела на него сверху в низ и улыбалась. - Поехали домой? - Спросил он. - Родителей твоих порадуем. Они тоже ждут.
- Олежа, домой мы всегда успеем. Давай вдвоём побудем. По городу погуляем. Если, конечно, тебе будет не трудно.
- Не трудно. Хорошо, пойдём, погуляем. Может на речном трамвайчике прокатимся?
- Ура, давай.
Диплом с чертежом остался в университете. Поэтому у меня была только женская сумочка. Мы прогулялись по набережной на бульваре Гагарина. Там есть газоны. На них можно было сидеть. Олег предложил посидеть немножко. Он купил газету и постелил на газонную траву. Я села, а он лёг, положив голову мне на колени.
- Люсь, я немного полежу и мы пойдём.
- Конечно.
Он закрыл глаза и я поняла, что он моментально уснул. Я сидела, гладила его по волосам, отгоняла муж и прочих летающих насекомых. Просидела так примерно час. В какой-то момент Олег открыл глаза. Молчал и смотрел на меня. А я на него.
- Я что, уснул? - Спросил он.
- Конечно.
- И долго?
- Час сижу уже. Мошкару отгоняю. - Улыбнулась ему. Он лежал смотрел на меня и тоже улыбнулся.
- Попу то отсидела, наверное? А, Люсь?
- Нормально всё. Ну так что, ещё спать будешь, или пойдём на речном трамвайчике покатаемся?
- Пойдём, покатаемся. Я же тебе обещал.
Мы покатались на трамвайчике. Потом в летнем кафе пообедали.
- Люсь. Всё жду, когда ты заведёшь песнь насчёт подарков?
- Не заведу. Мы с тобой хорошо проводим время. Это самый лучший подарок для меня. Олежа, я поверить не могу до сих пор, что я всё, защитилась. Я окончила универ.
- Окончила, Люся. Всё, милая, и наша юность тоже закончилась.
- Как жаль.
- Ничего не поделаешь. Но мы по прежнему с тобой молоды. Мне только в конце следующего года 30 будет. А ты вообще молодуха у меня. Так что не жалей. Впереди у нас целая жизнь.
Всё верно, Олегу в тот момент было 28. Только в ноябре ему исполнилось 29.
Потом мы ещё погуляли.
- Люся, - сказал Олег, когда мы медленно прогуливались по одной из улиц Иркутска, - мне тут предложили в следственный отдел идти работать.
- Как в следственный? А твои шапки?
- Шапки это не серьёзно. Или ты думаешь, что я всю жизнь буду их шить? Их реализовывать всё труднее становится. Слишком много шапошников развелось. Заканчивать надо. Тем более, сам я их не реализую, а это потеря денег. Я же оптом сдаю.
- А машины? Ты же машины вроде гоняешь на продажу?
- Это слишком рискованный бизнес, Люся. На дорогах полный беспредел. Последний раз только чудом отскочили. Я тебе не говорил, но я реально думал, что положат нас там. Ты же не хочешь, чтобы в один прекрасный день, тебе привезли мою не очень живую тушку. Если вообще привезут, а не буду прикопан где-то в зелёнке вдоль трассы. Ты думаешь мало таких пропавших? Сейчас время такое, Люся, что ты либо бандит, либо мент. Кем мне лучше быть, милая, бандитом или ментом? Как ты считаешь? А меня ведь позвали в группировку. Вот только там деньги лихие и бандиты долго не живут, хоть и кучеряво. Бабки, девочки, рестораны, сауны.
- Не надо мне ресторанов, девок и саун. Ты с ума сошёл, Коновалов? И денег мне таких не надо.
- Ну вот. Последний раз в прошлом месяце на родительский день когда к отцу на кладбище ездил, заметил, возле входа появилось очень много свежих могил. И все молодёжь. Некоторых я знал, ещё по юности. Чуть ли не каждый день стрелки, тёрки, стрельба. Всё город делят. Каждый раз какие-то новые банды появляются. И ладно раньше, по молодости до армии мы драться бегали, квартал на квартал, цепями, кастетами, арматурой. А сейчас всё, Люся. Теперь в ход идут даже не обрезы из охотничьих ружей, а пистолеты и автоматы.
Я обняла его за поясницу, прижалась.
- Не надо, Олежа, в бандиты. Если ты решил идти следователем, тогда иди. Ты мужчина, ты лучше знаешь, что надо делать. А я тебя в любом случае поддержу. Олежа, а почему именно туда, в следователи?
- Да мне один знакомый предложил. Он сейчас там работает. Учились вместе. Сейчас 6-е отделы МВД, по противодействию организованной преступности преобразовывают в РУОПы, региональные управления по организованной преступности. Местным властям не подчиняются. Напрямую Москве. А вот это уже серьёзная сила. Я попытаюсь туда проскочить. По их делам работать.
- Ладно, как скажешь.
Олег пошёл работать следователем. В 1996 году мы уехали из Ангарска в Иркутск. У мужа умерла бабуся. Я так плакала у неё на похоронах. Вспоминала, как приезжала к ней. Как она меня всегда жалела, а внуку своему высказывала. Как кормила меня, деточку бедную. Олег рассказывал мне, что бабуля хотела, чтобы её дочь, моя свекровь, родила девочку. Очень хотела внучку. Но у моей свекрови родились мальчишки. Девочка не получилась. Может поэтому бабушка моего мужа так ко мне хорошо и тепло относилась. Сначала умерла она. В тот же день, когда убили Листьева. А через полгода умер дядя моего мужа. У него была язва и он не пережил операцию. Мы уехали в дом, который бабушка с дядькой оставили своему внуку и племяннику, моему мужу. Квартиру в Ангарске продали. В 1996 году он уже работал по делам РУБОПа. Работа была напряжённая. Его могли поднять ночью, если задерживали людей по его делам. Банды, авторитеты, наркобароны, воры в законе, это был контингент моего мужа. Конечно, убивали и его сослуживцев. Так в 1996 году убили одного из сослуживцев Олега, тоже следователя. Его машину расстрелял киллер из автомата, по среди бела дня, чуть ли не в центре города. В ответ на это парни тоже зверели. Там шла очень жестокая и кровавая борьба, противостояние. Олег иногда показывал мне видео. Его нельзя было показывать широкой публике. Это было очень страшно. И да, они тоже нарушали закон. На мой вопрос, как так? Муж отвечал, что если не нарушать, а следовать исключительно букве закона, тогда ни одного бандита не посадишь за решётку. Они все слишком умные и адвокатов куча сразу набегает. Иногда его не бывало сутками. Домой приходил очень уставший, с воспалёнными глазами. В 1997 году Олег принёс домой помповое ружьё. Учил меня как стрелять, в случае чего. Ружье он зарегистрировал официально. С этим проблем не было. Потом купил карабин "Сайгу". Я из всего этого стреляла. И из пистолетов тоже, когда Олег брал меня с собой, а они с парнями из РУБОПа выезжали на природу летом. Так что, как зарядить оружие, как целится и как стрелять я знала. И всё таки они сломали организованную преступность 90-х. Какие бы они не были, как бы этих парней не ругали, но они сломали её. Теперь слово рэкет, это ассоциация именно с 90-ми. Сейчас нет уже этих беспредельных банд, когда каждый киоск, каждый торговец, я уже не говорю про магазины, рестораны и прочее были обложены данью и поборами. Я сама с этим столкнулась в 1998 году, когда взяла помещение в аренду и сделала там свою первую парикмахерскую. Ко мне буквально на следующий день приехали наглые и самоуверенные бандиты. Сразу потребовали отдавать им 30% того, что я заработаю. Просто они не знали, кто у меня муж. Я ему сразу же пожаловалась. Рэкетиров, как Олег говорил, приняли на следующий день, как те приехали за своей долей. Брали их жёстко, СОБР РУБОПА. Избили очень жестоко и кроваво. Никто с ними не церемонился. Я не знала, что так можно бить. Я даже лицо закрыла и ушла на улицу. У одного из рэкетиров парни нашли пистолет. Олег сказал, потом, что это был ТТ, а в джипе обнаружили короткоствольный автомат. Я помню, как Олег подошёл к одному из бандитов, главному ихнему. Он лежал на полу, лицом вниз, у него бежала кровь из разбитого лица. Поднял его голову за волосы и сказал, что они, уроды, мощно попали. Сам Олег был злой. Я никогда его таким злым и жестоким не видела. Это словно я заглянула в бездну. Но дома он таким не был, словно выйдя с работы, стряхивал с себя эту маску. Хорошо, это было или плохо, не мне судить своего супруга. Они все такими там были. По иному было нельзя. Такое было время. Олег вышел на пенсию по выслуге лет в звании подполковника. В этом году справили с ним 35 лет свадьбы. Трое детей, двое внуков. Самая любимая это внучка, она самая маленькая, ей исполнится в августе 5 лет. Деду любит, особенно гулять с ним на детской площадке. А она у него любимица. А ещё в прошлом году, Олег потерял последнего своего друга детства и юности. Все они парни, с которыми он когда-то познакомил меня, друзья его. Все, с кем он в 1987 году начинал с продажи шашлыков, умерли. Последним ушёл Володя. Умер 4 января прошлого года. Онкология. Он последний из всей их компании, с кем они учились ещё с первого класса, жили в одном дворе, вместе бегали в школу, потом дружили с девчонками. Уходили в армию. Все те парни, которые гуляли на нашей с Олегом свадьбе. И мы гуляли у них на свадьбах. По разному сложились их судьбы. Одного зарезали в начале 2000-х в пьяно драке. Один погиб в автоаварии, столкновение было лобовым. Там никто не выжил. Гарик пропал без вести в конце 90-х. Его останки нашли только в 2009 году. Один из убийц показал. У Гарика тогда был свой ресторан. И вот Вовка. После похорон, Олег вечером стоял и смотрел в окно. Я подошла к нему и обняла, прижавшись к его спине.