В поисках книг как-то забрел в обычный двойной магаз на первом этаже хрущевки. В галантерее висели яркие турецкие джинсы и те самые свитера, еще не появившиеся у нас, а вот в бакалее…
Когда слышу про святые и свободные девяностые, первым делом вспоминаю ту самую хрень, из огромных окон которой виднелись три ларька напротив, яркие, с сигаретами видов пятнадцати, колой и шоколадками. Здесь же, на длинных полках, где сверху темнели декоративным горошком вывески с названиями, длинных пустых полках, по всей их чертовой длине, стояло два вида продуктов.
Трехлитровые банки соленых огурцов.
И икебаны из жестянок морской капусты.
На вокзале Рязани, откуда мы уезжали ночью, нам попались две вещи. Работающий большой телевизор с серией Чипа с Дейлом и хорошая столовая. Там почти все купили в дорогу котлет. Даже я.
Девяностые и жестяные банки морской капусты. Красота.
Андерсен, УПК и права категории «С»
Раньше тут была школа: подделка под сталинский ампир, лепнина под крышей и двухэтажки из дранки вокруг. Одну снесли где-то во время убиения городского хлебозавода, остался бурьян и срезанные трубы газопровода. Как челюсть без давно удалённого зуба, привычно касаться языком и неприятно видеть в зеркале. Кроме школы тут жил УПК. И Андерсен.
- Мастак нормальный, Булатов, не Кузнецов.
- А чо Кузнецов?
- Строгий. Андерсен задолбал тоже…
Система среднего образования СССР, несомненно, являлась отсталой, морально да материально устаревшей и требовавшей замены всего. Желательно через вливания бюджетов, да подольше, да через специально организованные прослойки, густо набитые всеми, кому положено. Как ни странно, именно остатки этого старья до сих пор выдают результаты с положительным эффектом, в отличие от ЕГЭ, эффективных менеджеров и праха, оставшегося после сдувшихся коммерческих ВУЗов конца девяностых-всех нулевых.
Недавние выходные на родине оказались интересными. Вернее, интересной оказалась визуальная составляющая, разворачивающаяся перед глазами во время прогулки. Когда много гуляешь – многое видишь, а много гулять, в принципе, полезно и даже приятно, если не болит опорно-двигательная система.
Ноги несли по Отрадному куда глаза глядят. Глаза глядели в сторону «сорокового» квартала, где всегда кто-то чем-то торговал, где краснокирпичные пятиэтажки стоят накрепко, как наши под Москвой, где давным-давно закончились бабки с семками в вёдрах и газетных кульках, сижками поштучно и турецким бубльгумом с вкладышами. Эдакий шаблон ностальгии о непутёвом детстве на останках Союза и ростках сразу мёртвой демократии.
Остаться на второй год мало кого пугало, оставляли редко. Учителя советской системы достойно встретили Перестройку, развал, лихие и святые, сумев даже тогда вбивать в наши макитры хотя бы немного нужного. И переводить из класса в класс.
После девятого, что сейчас восьмой, выбор оказывался невелик: каблуха, отрадненское ПУ-31, отрадненский же технарь, ну и довеском кинель-черкасское тракторное, подбельское и бугурусланское педагогические, авиационное в том же Бугуруслане и, конечно же, десятый-одиннадцатый. Вроде выбор невелик, а на самом деле, сравнивая с годом 2023-им от РХ – просто огромен. И если ты шёл, а то и шла, в десятый, то впереди кроме двухгодичной перспективы возвращения в стены родной школы маячило ещё кое-что.
- Ну, на какую специальность хочется?
Кое-что включало в себя обязательный день учебно-производственного комбината, УПК, принявшего здание бывшей вечерней школы, умиравшей также явно, как стремления молодых штукатуров, маляров, швей и прочей рабочей молодёжи равняться на героев фильма «Большая перемена» в целом и Нестора Петровича с Ганжой в частности.
И не сказать, мол, что ж там имелось такого нужного, из-за чего бедных деток заставляли посещать сию обитель скорби, не сказать. Девяностые, на самом деле, вовсе не обязательно оказались отморожены по самое не балуй повсюду и везде со всем. Девяностые, кроме моей давно и прочно ушедшей молодости прятали в себе несгибаемо-жёсткий стальной характер детей победителей в Войне, знавших «как должно быть» и порой умевших внедрить свои «делай, как положено» в наши головы.
И потому, пусть и нехотя, пусть просыпая, пусть прогуливая и временами тупо забивая, мы посещали УПК и чему-то да учились. А уж выбор был, если разбираться, кондов и посконно-лыков, отдавая патриархатом, цисгендерным доминированием и насилием, что над женской, что над подростковой психикой на всю катушку. Это сарказм, если что, пусть и содержащий в себе долю правды. Так вот, выбор…