Братки потихоньку начинали заканчиваться, постреляв друг друга, сколовшись, сев за решетку, а вот чекисты и менты все больше и больше входили в совершенно реальную силу. Выжившие в лихие девяностые средние и мелкие бизнесмены старались окультуриться и повесить на стенку недавно отремонтированного кабинета портрет президента. У больших бизнесменов того никогда и не снимали. А думать про Путина, тогда еще обретавшегося в Питере, никому бы и не пришло в голову.
Пиво «Балтика» считалось крайне годным и его пил средний класс, «Охота» уже тогда была так себе, а вот «Амстердам» и «Скол» тогда уже закончились. Водка все больше шла местная, порой даже не паленая, ликеры, еще лет пять назад делавшиеся черт те где, становились уже очень знакомыми на двадцать лет вперед, бум сигарет закончился, и в ценовой категории три-пять рублей прочно осели такие родные русскому глазу ЛМ, Бонд, Винстон и Петр Первый.
В общем, все тогда было настолько спокойным, что даже не верилось. И не верилось верно, впереди таился дефолт, ямухожук, мочить в сортире и почти пятнадцать лет настоящей, мать ее, стабильности. Про Крым, кстати, думали и тогда, а «Брат-2» и Сухоруков с его «Вы мне еще за Севастополь ответите», лишь подтвердил данность. Хотя, в девяносто седьмом, мы все, кроме, пожалуй, Таджикистана, Грузии и Прибалтики, все ещё как-то чувствовали себя немножко братьями да сестрами. Кроме беженцев из бывших республик СССР, в основном, среднеазиатских. Им не нужно было ничего рассказывать, они сами могли рассказать многое. Про самолеты в Душанбе, куда матерей с детьми сажали под стволами суровые бородачи, про Пяндж, иногда красный от крови, про звездюли, выхватываемые от недавних друзей, про…
В общем, они бы тогда не поверили, расскажи им, что очень скоро таджики. Киргизы, узбеки, потянутся в проклятую Аллахом Россию на заработки. Тогда к нам катались молдаване и украинцы. Казахи и белорусы старательно строили собственную экономику и уже давно становилось ясно, что этим-то от нас, может быть, ничего и не нужно.
Хороший был девяносто седьмой год, если вдуматься. И дутые блестящие куртки на девушках, их клеши и неожиданно надетые половиной вязаные смешные шапки были отличной точкой. Перед девяносто восьмым.
Охотники за привидениями и призрак СССР
Совершенно не помню год, когда в первый раз показали «Настоящих охотников за привидениями», не помню сюжета хотя бы одной серии и долго вспоминал – как звали прекраснейшую рыжую мадам в очках, сидевшую на телефоне. Вспомнил, Жанин. Ну и поисковик рассказал о ее заурядной фамилии Мелниц.
Отличный был мультфильм для своего времени. Парни были круче самих себя в двух фильмах, нарисованные призраки со страшилищами смотрелись интереснее не самых лучших киношных спецэффектов, Лизун жрал все подряд и придавал мимимишности. Туповато по сюжету? Ну, не тупее современных блокбастеров типа «Мстители: война бесконечности», на самом деле, выстроенных на комиксах.
Все же было, как водится, просто: парни отдыхают от дел и козней горадминистрации, прекрасная Жанин принимает звонок, парни скатываются по трубе и несутся во весь опор в неведомые американские закоулки. Неожиданно не справляются полностью и, потрепанно-злые, возвращаются домой, согревая опухшие гондурасы самолюбия праведным чувством мести, Игон придумывает очередную приблуду или вундервафлю, парни превозмогают и побеждают, Лизун жрет очередную пиндосовскую шаурму, Жанин томно провожает взглядом сивый кок Игона, аллес, занавес. Все гениальное просто.
Их показывали в девяносто втором, точно. Смотрел их еще на черно-белом «Каскаде», стоящем на ножках и имевшим сверху такую обязательную приблуду, как трансформатор. Как сейчас помню две красные лампочки по углам прибора, где разгорается, туда надо покрутить крышку-верньер, выправляя подаваемое напряжение. Да-да, так и было, в девяносто первом году у телика сломалась ручка-переключатель, родных мастера телеателье уже не смогли отыскать и поставили что-то кустарное. В свои одиннадцать лет эту хрень, с тонкой полоской настройки мог переключать исключительно плоскогубцами, выбирая между первым, вторым и местным каналами. Точно, так оно и было, девяносто второй.
СССР тогда еще не был призраком, его судороги и агония дергали мощное тело зомби, никак не желавшего умирать. Да, в Абхазии абхазы резались с грузинами, на Кавказе воевали республики из состава РФ, Лиллехаммер цвел победами Вяльбе, в холодильниках порой вешалась мышь, а на рынках продавали все подряд. Ну, возможно, что успехи Вяльбе распускались в Альбервилле, не помню, точно лишь одно: последнее золото хоккея зимней Олимпиады взяла команда капитана Вячеслава Быкова, игравшая под флагом СНГ. СССР уходить не желал от слова совсем, от того самого телеателье, через пяток лет превратившегося в длинный коридор сдаваемых как-бы офисов, в девяносто втором работающего на сто пять процентов и до самых настоящих хлебных магазинов, без упаковки и нарезанных батонов, содержащих в себе вместо муки, соли и дрожжей кучу всякой химии и улучшителей вкуса.