Герои, показанные в них, чаще всего мстили. И именно это никак не дало стать им востребованными. Время мести в девяностых, когда месть творилась по канонам Чака Норриса или Ван Дамма, в России прошло быстро. Кулаком и криком не остановишь пулю АК, а ТТ по-любому лучше маваши. Наши режиссеры этого не поняли тогда, забыли об этом в нулевых и, слава яйцам, не вспоминают сейчас.
Данила Багров, с его обрезанным двенадцатым калибром и шляпками от гвоздей был ближе. Урбанизированный образ анархиста-махновца, близкий большинству русских еще со времен Гражданской войны, как бы не старалась пропаганда, старательно очернявшая батьку Махно и его ребятишек, так любивших именно обрезы.
Балабанов и Бодров, сняв за несколько дней и мизерное количество денег фильм о голодных и злых пост-перестроечных годах новой России, сотворили небольшое чудо. Непревзойденное и нужное даже сейчас. И вопрос только один: появись сейчас подобное кино и герой, кто бы стал его целью и было бы это хорошо?
Балабанов стал известен благодаря фильму, снятому ради съемок другого - "Про уродов и людей". Тот артхаус, деньги на чье производство заканчивались, Балабанов желал снять куда больше. Но появился Данила Багров и Балабанов стал знаменитым. Дальше - больше, каждый новый фильм становился культурным явлением: "Брат-2", "Война", "Жмурки", где свои последние хорошие роли сыграли Панин с Дюжевым. Потом случился "Груз-200" и поклонников раскололо на два лагеря.
"Морфий", созданный как сценарий Бодрова-младшего под самого Сергея, не вернул любовь всех и вся, но показал - талант Балабанова никуда не делся. Также, как это правило подтвердил "Кочегар", чей жанр совершенно не поддается определению. А потом Алексея Октябриновича не стало.
П.С: если кому-то захочется увидеть настоящие девяностые в кино, то вам не нужны ни фантасмагоричный "Бык", ни "Мир-дружба-жвачка", ни что-то иное. Включите первый фильм о Даниле Багрове и наслаждайтесь. Ибо там именно они, 90-ые - отмороженные, родные, свои...
Деды Морозы и Секретные материалы
На дворе стоял вполне себе заканчивающийся 96-ой, а это, как не крути, практически цивилизация и миллениум. Нарки пока не начинали заканчиваться даже в самых смелых мечтах, джинса неожиданно стала классически-голубой и немного тертой, летняя жара переносилась даже нормальными пацанами в вернувшихся шортах, а Малдер и Скалли начали свой торжественный марш по неокрепшим умам подростков СНГ, да и не только их. Но суть не в том.
Мама Стаса крутилась как могла. Младшая постоянно оказывалась у бабушки, сама легендарная и никем не виданная мама носилась, аки электровеник, по области, контролируя сколько-то там ларьков да закупая продукцию. Сникерсами мало кого можно было удивить… если только они не валялись повсюду, мешаясь с прочей детской радостью. Бар у Стаса не запирался, а бухло в нем оказывалось серьезно-взрослое. Такого горлодера, как странноватый джин с голубой этикеткой еще стоило поискать.
- Утренники через два дня, никому не опаздывать…
Еще бы мы опоздали, ага… Нас троих оставили учиться в школе только из-за них, на испытательный срок, не выкинув на мороз двух дебилушек и одну дуру, решивших вместо учебы в одиннадцатом классе – весело проводить время.
Думаете, легко вести новогодние утренники для младших классов и подготовительных групп в маленьком, пятьдесят тысяч человек, городке? Ну… не особо. Чего только не случается, если взять и припомнить.
- Стас, заменишь меня завтра?
- Ты тогда выйди в пятницу с утра два раза.
- Хорошо.
Дедом Морозом быть порой просто здорово. Ты весь упакован в шубу, бороду и патлы, есть посох, им можно даже пару раз отодвинуть особо нахальных личинок, так и лезущих к деду за-ради… черт пойми за-ради чего.
- У меня тут есть одна штука…. Даже две.
Даже две плотно забитых сигареты… это, знаете ли, еще та штука на школьных елках. Тут и так весело, а это будет просто праздник какой-то. Самое главное, верно, не увлечься танцем снежинок. Снежинки, как на подбор, моложе на полтора года, крепконоги и тонкие в талии, так и норовят увлечь Деда в хоровод. Негодяйки, дрянные девчонки и, просто-напросто, очень, очень-очень, плохие девочки.
Один наш новогодний король, тот самый Белоус, вытанцовывал после одной из сигарет рейв, второй, Димка, решил фотографироваться со всеми детьми подряд. На две последние елки не вышел, сидя дома зелено-пятнистым леопардом из-за подхваченной ветрянки. Плохие девчонки неожиданно, при двух директорах и трех завучах, выдали настоящий канкан, лихо визжа и закидывая ноги выше и выше.