Страна тогда ошалело смотрела на последствия собственных действий и, как ни странно, бездействия, крутила головой, совершенно не понимая – как быть дальше? Дальше, вместо яркой перспективы счастливой капиталистической жизни, оборачивалось чем-то другим:
- Над родною страной солнышко встаёт, А российский мужик пьяный уж орёт! Наплевать на колхоз, тьфу! и на завод! Девяносто второй выдержать бы год! Эй, гуляй, мужик, пропивай что есть! Как ты не пахал мужик, обносился весь!
Это не я написал или сказал, это строчки из песни «Сектора Газа», того самой альбома «Гуляй, мужик», откуда Юра Хой на всю страну рассказал про поднятый бычок и полезу домой, в канализацию.
Следующий, после ГКЧП с путчем год был нехорошим. Где-то он просто оказался страшным, но нехорошим был практически повсеместно. Кроме тех, кому хватило понимания, что бы «успеть», хватки, наглости, силы и отсутствия принципов. Новое время порождало совершенно других людей: «новых русских», бандитов, будущих олигархов, политиков промежуточного времени между ЕБН и Его Темнейшеством, бизнес-леди, где от «бизнеса» были клетчатые сумки турецких челноков, а от «леди» - белые туфли на шпильке, надеваемые пару раз в год.
Тем, кто смог, досталось практически все. Остальным выпала «Санта-Барбара» и другая жвачка, чтобы чем-то заткнуть почти беспросветное недалекое будущее. Но…
Русский «авось» и сами девяностые смогли выправить положение, в девяносто третьем стало проще и яснее, даже пропали «миллионы». А в девяносто четвертом начала наступать некоторая стабильность, когда появились новые автомобили, деньги стали откладываться уже не на черный день, а в копилку, одежда неожиданно стала получше, в магазинах доступнее стали даже деликатесы, а к браткам и гоп-стопу с нарками просто привыкли.
«Санта-Барбара» была рядом с нами, гражданами Новой России долго, закончившись только в начале нулевых и эпохи Эрнста на Первом канале. Ее сложно назвать маркером времени, она, скорее, как хорошее граффити, нанесенное на забор вдоль железки, что и замазывать никому не нужно, а погода не берет.
«Санта-Барбара» была даже бессмысленнее российских «Кармелиты» или «Тятьяниного дня» с «Не родись красивой», но в памяти осталась куда сильнее.