- Херню какую-то сыграли, - сказал недавний знакомец Аляс, - я вообще Арию больше люблю.
Мы с Диманом не спорили. Аляс отличался ростом, габаритами и неудержимой харизмой. Нас познакомил Мафия, наш одноклассник Лёха, летом после десятого гонявший с Алясом на моциках.
- Не, пацаны, ваще не о чём.
Сейчас бы он сказал «шляпа». Тогда шляпа пока оставалась просто частью гардероба.
Мы практически согласились, но… Событием следующего, 97-го года, стал концерт Метлы в Германии, почему-то показанный по Второму каналу. Девяностые дарили многое, от «Нина, голова болит…» НОМ в своем начале и на ОРТ и до такого вот сюрприза. Там совсем молодые мужики с Метлы сыграли Fuel, нам всем зашло, Лёнька записал концерт на видак и мы его пересмотрели сразу несколько раз. И, сразу по выходу Re-Load, оценка ещё новых песен нашей любимой группы начала меняться.
Через три года, слушая их в наушниках плейера, после двух лет армии, стало ясно – они тупо прекрасны и не стоило крошить батон на Батю и Ко. Хотя кто из нас тогда знал, что Хэтфилд – Батя?
То-то же, что никто, Интернет уже появился, но далеко не у всех.
Дамья, ковры и монстры
С стены смотрели бородатые немцы в капалинах, богини Кали и Ктулху, венчавший большой средний орнамент, по краям ограниченный самобеглой каретой из «Смех и горе у Бела-моря». Во рту пекло, градусник не помогал, показывая почти тридцать девять, на плите позванивал в марле кипятившийся шприц с иглами и перед бабушкиными уколами пасовала даже Дамья. За окном каркали вороны, закатывалось зимнее солнце и стоял 92-ой.
- Утром в субботу спать неохота Сон для усталых взрослых людей…
По субботам «Зов джунглей» смотрела сестра, мне оно сразу стало неинтересно, я ж большой. Большую часть суббот советского детства провёл у деда с бабушкой, но после двенадцати куда больше нравилось дома. Только человек предполагает, а ОРЗ всё расставляет на свои места. Особенно, когда бабушка умеет в инъекции, что подкожные, что внутримышечные, что в вену. Бабушка Маша умела, бабушка много лет отдала медицине.
«Зов джунглей» показали намного позже того вечера с жаром, плавившим меня ровно пластилин. Тогда дедовский дом на выходные оставался таким же, как в недавнем детстве. Два года назад, ещё в СССР, меня отпустили из больницы на выходные. Бабушка не просто отдала много лет медицине, её знали многие врачи больничного городка нашего крохотного Отрадного и отпускали под её опеку, не опасаясь почти залеченной пневмонии. По телику повторяли «Гардемаринов», де Брильи уже прокозлетонил свою ланфре-ланфру, а парни отъеденили родиносудьбу, шпаги звенели, копыта стучали, последний русский никак не помирал, Ягужинская так и осталась самой красивой аристократкой, не подарив шанса ни Еве Грин, ни Эмили Декьенн, ни даже Кейт Уинслетт.
Монстроузоры ковровых стран жили своей жизнью. Над бабушкиной кроватью мирно паслась оленья семья сине-рыжих тонов, а Кали, Ктулху и ландскнехты жили на дедовском. Про Кали я узнал намного позже, про Ктулху года через полтора, с первым томиком Лавкрафта в городской библиотеке, а вот о том, что шлем-тарелка с щелью для глаз есть капалин – в 2003-ем, из первой книги о Рейневане. Но даже тогда было ясно – эти бородатые сине-красные упыри точно немцы, почти как в «Александре Невском» или в книжке Олега Тихомирова о его походах, расписанной акварелями Перцова.
- Где вы прячете принцессу?! – злодеила синевласая Дамья, десантировавшись со своей зондер-командой на палубу дирижабля в виде черепахи, отправленная на задание негодяем в капюшоне, прятавшем рожу-череп.
Дамья щурила анимешные глазищи, складывала руки на груди и не понимала все глубины воздействия на пубертатные мозги, равно как подтверждения теории Зигмунда Фрейда, той, где корни всего фетишизма где-то в детстве. Даже если фетишизм литературный и всё крутится вокруг сильных героинь собственных книг.
- Ложись, - говорила бабушка, стукнув ящиком стола, - и не бойся, а то иглу сломаю.
Пр иглу она загибала, но не с пустого места. Баскет жил в моей жизни третий год и я сам создавал проблемы для втыкания игл, боясь и напрягаясь. Ящик стола стучал из-за доставаемого специального ножа, раствор для инъекций делался самостоятельно и металлическая шапочка пробирки подавалась только под ножом. Спирт продавался спокойно, но бабушка пользовала дедов одеколон, он всё равно его почти не тратил.
Термометр скакал и скакал вверх, серия «Приключения Боско» пролетела мимо, а единственное радовавшее стало отсутствие субботнего бассейна. Когда плаваешь ровно топор, то стараешься быстрее свалить и плюёшь на душ. А хлорки в единственный отрадненский бассейн не жалели, голова начинала болеть где-то через час и проходила только к вечеру.