Наталья и Роман были двойняшками. Невысокие, очень похожие и почти одинаково коротко стриженные. Рома предпочитал "под расческу", Наташа оставляла чёлку, почти выбривая затылок с висками. Брат любил чёрную джинсовую куртку, сестра выбирала голубую. Иногда они менялись, в четырнадцать-пятнадцать плечи позволяют. Ромка таскал красные шаровары спортивок, Натали обожала бордовые "трубы". На дворе стоял дремучий девяностой пятый и такие палитры мало кого смущали. Учебники и прочее носил, само собой, мужчина. И в, само собой, пакете. Девяностые, чо. Водку, раскрутив ноль-семь и с горла? А легко. По щам, когда требовалось, раздавали одинаково ловко оба. Наташа материлась интереснее и ярче. И курила, чего уж, только шоколадные "Мо"... "Море". Все же девочка, чо.
Мы не были хорошо знакомы и даже не курили вместе за углом школы. Люди меняются, частенько не помня друг друга. Почти десяток лет назад увидел, приехав к маме, Наташу.
Она, надо же, не выросла. Осталась такой же невысоко-тонкой, с чуть широкими для женщины плечами. Форма стрижки поменялась, оставшись короткой и превратишись в ту самую, трогательно девичье-мальчуковую, когда её хозяйку хочется защищать и таскать на руках. Вместе с ожидаемым и таким неожиданным невесомым сарафаном, сандалиями и всем остальным, пахнущим женщиной. Вернее, выросшей, поумневшей, но все равно пацанкой. Она даже порадовала, выдав совершенно виртуозную трехэтажную руладу в двух подпивших студентов, решивших ничего не отвечать и сваливших. Если ты умеешь раздавать по щам, это не пропадет, оставшись в мельчайших движениях.
Главная загадка взрослой жизни, озвученная Ромкиной сестрой, проста и сложна одновременно.
Как у них, таких же, как Наташа, Сид Вишез в юбке, получается из оторви и выбрось превращаться в женственных женщин сильнее, чем у принцесс, воспитываемых с пеленок? А, да...
Разгадка и не нужна. Просто это прекрасно.
Телик
- Его мерзкие сталинские усики…
Девяностые, телевизор, ОРТ и РТР, связаны друг с другом как карбид и лужи. Если вы жили в лихие девяностые, вы это прекрасно поймете. Да и вспомните, ведь от них не отмашешься:
«Поле чудес», «Тема», «Час Пик», «Играй гармонь любимая», «Утренняя звезда», «Звездный час», «Пока все дома» и до бесконечности.
Дети нулевых понятия не имеют каково это – жить без Сети, Гугла и онлайн-магазинов. Мы о таком даже не могли представить, видеотелефон из фильмов, поставляемых Голливудом, казались самой настоящей фантастикой. Ровно как «Всспомнить все», с совсем молодым Шварценеггером или второй «Назад в будущее», с его смешной трехмерной акулой из «Челюсти» номер какой-то.
Новости старались узнавать из газет и новостных передач. «Вести», где блистала юная Арина Шарапова, с их несущейся тройкой, казались интересной подборкой и, вот ведь, им даже верили. Не, ну а как еще, это ж телик, в нем вряд ли кто станет что-то врать, верно?
Когда либералы и оппозиция, включая молодежь, близко не видевшая святые свободные 90-ые, рассказывают о той самой свободе, мне совершенно не хочется спорить. Свободы было завались, хоть заройся в нее с головой и лови полный кайф от вседозволенности. Цензура пропала, запреты рухнули, сиськи показывали прямо на Первом канале, счастье всем и все такое.
Мало кто задумывался, но перед нашими телевизионщиками вставала огромная проблема – как быть с телевидением? Гостелерадио СССР кануло в Лету, поддержка была, но совершенно не такая, как раньше, открывались возможности, но никто не знал – чего ж с ними делать?
Выход искали, как водится, египетским методом проб и ошибок, но, в целом, частенько угадывая. Хотя, конечно, получалось не всегда.
- Его мерзкие сталинские усики…
О, да! Сложно представить, но в 91 замена Листьева на Якубовича вызвала у моей преподавательницы русского и литературы культурный шок и когнитивный диссонанс. Нина Васильевна, еще пятнадцать лет назад клеймившая Пастернака с Солженицыным, о чем свидетельствовал мой дядька, учившийся у нее же, перековалась также быстро, как и большинство коммуничтически настроенных граждан, не говоря про партаппаратчиков. Настоящая мастер спорта по переобуванию в полете, чо уж.
- Он отвратителен с этими своими усиками…
Текущая из нее злость компенсировалась ее собственной игрой в капитал-шоу, проводимой прямо на уроках. Вам смешно? Нам смешно не было, ведь по литературе летел почти весь класс, аки фанера над Парижем, а она не шутила, доставая свой круг со стрелкой, показывающий на категорию вопросов.