Самым легким оказался Пушкин, да…
Реклама в 90-ые была креативной. Не, на самом деле, порой по телику показывали самые настоящие шедевры, вроде той самой бутылки водки «Смирнофф», проходя за которой обычная черная кошка-мурка превращалась в пантеру. Или, например, блестящие пузырьки на зеленом фоне и водопад с деревьями перед ними от пива «Гёссер». Я его потом пробовал, это пиво… Ну, пиво, как пиво, чего уж.
Снимал Юрий Грымов, творя самые настоящие шедевры, а его манера съемки казалась знакомой с первых кадров.
Творил Бекмамбетов и его «Банк «Империал», наверное, на полном серьезе вошел в историю вместе с поднятыми Тамерланом камнями, первой звездой Суворова и треуголкой Наполеона.
Реклама не была такой настырной, пусть ее впихивали как могли, а часть роликов вполне доставляла всем. Например, чего уж, тот самый «стиморол» с его прекрасной полицейской из дорожного патруля, ее родинкой над губой и обманом романтичного байкера, получившего номер телефона напарника красотки. Или, к примеру, ярко-радостные взрывы и летящие люки мороженого «Опал Фрут». Черт, там была по-настоящему красивая женщина!
Телевидение вываливало на нашу голову много всего. От быстро ставших привычными фильмов «Коламбия Пикчерз представляет…» и до «Масок», с их ужимками и гримасами. Как ни страно, фильмы «Коламбии» прекрасно смотрятся и сейчас, а вот включить заново переделки, куда попадала банда Жоры Делиева и попытаться понять – чего ж там так веселило, стоит попробовать. Поверьте, вам даже может стать стыдно за собственный смех почти тридцать лет назад.
У нас еще оставались вполне качественные передачи. «До 16-ти и старше…» не сдавалась долго, академик Капица рассказывал правильно-научные факты, дотянувшись почти до нулевых, а «Смак» Макаревича на полном серьезе оказался первой передачей про готовку на ТВ, что смотрелась весело и задорно. Макар отдавался творческому процессу со всей душой, никого не раздражая и не корча из себя шеф-повара.
В самом начале девяностых ночной эфир полнился черт-те чем и тогда вполне можно было наткнуться на, к примеру, НОМ с их «Нина, голова болит». Программа «А» устраивала отличные запилы хороших команд, а фееричное выступление Коррозии Металла в «Акулах пера» отлично смотрится и сейчас, хотя градус упоротости Паука тогда все же был ниже.
Нас, молодежь, радовал Роман Кульков и его «Джем». На самом деле, этот патлатый чувак в бандане и косухе, рассказвающий про гитары и рок-музыку, нравился почти всем, за исключением, наверное, ширевшегося круга поклонников как раз-таки Круга и Ко. Шуфутинский, Шуф, тогда прочно стал гостем обоих главных каналов, хотя до «И снова 3-е сентября» было еще достаточно долго. Шансон статрательно рвался на сцену, ему никто не препятствовал и Евгений Кемеровский, со своей просящей «Братва – не стреляйте друг друга», оказался самым настоящим ультиматумом для всех, все еще считавших Первый канал чем-то серьезным и неподдающимся веяниям времени.
А, да – не помню, как звалась передача Ксении Стриж в воскресенье вечером, но она была весьма ничошной и жгла.
Петр Первый и Космос
Тогда мы курили все. Ну, или почти все, не думая о ЗОЖ, вреде легким и раке. Девяностые еще не убили систему детско-юношеского спорта, заниматься было где, но подростков тянуло во взрослую жизнь. А сигарета, как не крути, прямое отражение типа твоей самостоятельности. Даже если прячешься сам или прячешь ее от взрослых.
Мне разрешала курить мама. Мама моя женщина мудрая и, вполне понимая весь характер своего сына, решила, что так будет проще. Сложностей ей хватало, чего уж. Остаться вдовой с двумя детьми куда как не просто, особенно, если на дворе все еще идет приватизация, бригады чаще всего не строительные, капитализм дикий, а ты просто преподаватель.
Дед мой, Сергей Макарович, начавший воевать в восемнадцать под Сталинградом, прошел Великую Отечественную до Варшавы, форсировал Вислу, получив на оставшуюся жизнь вторую Красную Звезду и осколки у плеча. Мы с ним сидели на кухне моего непутевого, но доброго, дядьки-алкоголика и курили. Дед «Приму», я «Петра Первого». Поразить деда чем-то было крайне сложно, но еще не ускакавшее в никуда детство требовало выхода, и язык-помело понес рекламные слоганы о сигаретах в черной пачке с желтым орлом.
- Настоящий мужской вкус, о как, слышь, дед?!
Дед, уже не такой прямой, жесткий и суровый, как был всегда, только ворчал. Понять всю странную грусть в его глазах тогда было просто нереально. Жизнь учит многому, дает и дарит опыт с пониманием, только, чаще всего, слишком поздно. Жизнь вообще штука несправедливая, но понимаешь это чересчур «потом».