Помада девичьих губ кренилась в сторону совсем тёмных цветов, но всех всё устраивало. Девчонки не подозревали про готов, просто многим заходили практически фиолетовые оттенки, не говоря о тёмно-коричневых. А нам было всё равно - какую помаду слизывать с сочных девичьих губ и что уходящие оттенки морковного с редкими переливами красного, что матово-тёмное подражание Анне Нурми из «Лакримозы» - казались одинаково вкусно-сладкими и притягательными.
АСТ взялся печатать «ту самую» серию Кинга с острыми буквами на обложке. Кинга читали повальнее Пелевина с Акуниным через пару лет, доказывая, как его универсальность, так и мастерство.
Откуда-то появились перманентные маркеры и дома с подъездами запестрели совершенно антонимными ONIX, 2Pac жив и, конечно же, «рэп – это ка…», ну, вы знаете. Отрадный не принимал вражды поклонников разных музжанров, нам хватало идиотских «бригад» гопоты с каблухи и технаря, на конец 1997 любивших всего ничего:
Курнуть за углом чего позабористее, сгонять в технарскую столовку за беляшами после ганжи, найти до кого докопаться на дискаче и постараться зацепить упырей-диджеев, привлекавших бригадирских бабсов. Ну и, само собой, накидать свеже-горячих любым попавшимся нефорами.
Ровно два года назад Нау и Помп открыли на нашем рынке точку с футболками, торбами, кассетами и редкими CD тяжелой музыки и даже самые упёртые поклонники стрижек под расчёску лихо куролесили с девами, нацепив «The Trooper» Iron Maiden или «Kings of metal» Manowar. И плевать хотели на чьи-то музыкальные вкусы со стилями в одежде.
В 1997 In Flames записали Whoracle, один из трёх своих альбомов, что не дотянутся до следующих по баблу также, как сами следующие не коснутся народной любви, появившейся у шведов с полноформатников 95, 97 и 99 годов. Но тогда мне не выпало счастья услышать хотя б «Танец шута» и про самих In Flames узнал в 2000 из белорусского журнала М, наследника закрытого кровавой батькиной гебнёй «Легиона». In Flames уже ходили в широченных штанах, отпустили бороды и кое-кто не прятал дреды.
«Чего за дебилы?!», - подумалось мне, но Clayman, разрекламированный статьей, послушал. Ровно до третьей песни, после чего сдал кассету знакомому продавцу, тут же запечатавшему её в новую слюду. Второй подход к In Flames случился спустя десять лет, вместе с возвращением к «Охотнику за головами» и…
И с тех пор моя писанина и те самые три альбома In Flames связаны неразрывно, так уж вышло.
А в 97-ом моими любимыми альбомами стали «Elegy» Amorphis и «Dusk… And Here Embrace» Cradle of Filth. Да-да, мне вполне известно, что эти песни 1996года выпуска, но так уж вышло, мир казался неимоверно маленьким и большим одновременно, вы ж помните, читали.
Последний, кстати, точно также остался со мной практически навсегда. Ну, учитывая, что год назад чуть не помер, то так оно и есть.
П.С: недавно бывшие участники In Flames, объединившись с Микаэлем из DT, зафигачили отличные проект The Halo Effect, вернувшись в том самому старому-доброму звучанию настоящего МДМ из Гётеборга и…
И мои обожаемые In Flames, ставшие в моих глазах в три раза круче DT с их The Gallery 1995, явно не с пустого места выпустили в 2023 альбом Foregone, где Фриде звучит как Фриден, музыка ретроградна до улёта и МДМ-а там на всю катушку. Вот так вот, с помощью риффов, ударных и высокого гроула берёшь и возвращаешься на четверть века назад.
Такие дела.
ТВ-Шоу «Гладиаторы»
Гладиаторы – это «Титаны рестлинга» поколения 80-ых. Глупость с участием спортсменов в трико, глупость, но почему-то затягивавшая.
Там выступали всякие-разные мускулистые люди, одетые в разноцветные обтягивающие подштанники с насисьниками и типа обычные граждане. Этих самых обычных гладиаторы злобно мутузили мягкими палками, мешали им забираться на всякие стенки с барьерами и кидали на маты, не давая добраться до финала. Эдакая веселая игра в казаки-разбойники на всяких главных каналах многих стран.
Там были наши, ажно двое. Здоровенный мужик, обзывавшийся вроде бы Спартаком и Володя Турчинский, так и оставшийся после «Гладиаторов» Динамитом до самой своей смерти. Динамит жег уже тогда, корча смешно-страшные рожи и гоняясь за очередным доходягой, рвущимся к заветному финишу.
Как-то раз я даже смотрел целый выпуск, почему-то у бабушки нашего капитана, Валеры. С Валерой мы тогда уже не были на ножах, общались, хотя и не дружили. На дворе пер к весне 1995, снег квасился, растекаясь грязью, также, как и закончившееся детство. Только м ытогда об этом не подозревали и даже радовались перспективам, открывавшимся с окончанием девятого класса.