Сигареты в результате оказались «Конгрессом». Тогда, в середине девяностых, все вот эти марки, что продаются до сих пор, только заходили на рынок. И в магазинах с ларьками был не просто выбор, там царили хаос, анархия и неразбериха. Вряд ли они сильно отличались друг от друга, но явно были больше табачными, чем сейчас.
На речку мы шли пешком от самой Колымы, достав водку с как-бы вином из бани Зуева. У нас прятать не рискнули, дед проходил дом с двором каждое утро и легко мог увидеть что-то изменившееся. А по дороге встретили отца. Моего, едущего на нашей первой и единственной машине, «Оке», с дачи.
- Купаться?
- Да. – Брат ему нравился чуть больше, чем я и отец почему-то не подозревал в нем многого, чего не хотел видеть. – Дядь Юр, а нет ничего поесть?
Поесть-то он явно не хотел, но на закуску мы додумались взять с собой воды, яблок и сигарет.
- Да вот осталось, берите. Огурцы, помидоры, колбаса с хлебом.
Отец обеспечил нас всем необходимым, а мне было стыдно. Он умер в девяносто пятом, а стыдно мне до сих пор, если честно. Но тогда так было просто необходимо, ага.
«Золотую осень» я заливал в себя через силу, но мужественно засадил почти все поллитра где-то минут за сорок. Еще через полчаса, как-то отбившись от всех, изображал из себя подводную лодку, все же закусив сигарету, измочив ее и не выплевывая. Еще через пятнадцать минут нас еле-еле вытащили с середины тогда еще полноводного и быстрого Кинеля какие-то пацаны постарше. Я выполз на берег и уполз в кусты блевать, как кошка.
Сигареты «Югославия», наверняка неплохие, закончились в магазинах раньше самой страны. Так их и не попробовал. А вот «Конгресс», пропавший у нас еще в девяносто шестом, неожиданно встретил меня в Дагестане, в первую и вторую командировку полка туда, перед второй чеченской войной. И?..
И если честно, «Пётр Первый» мне тогда нравился больше. Хотя, после «Примы», с фильтром заходило всё и всё казалось почти кубинскими сигарами. А уж вкус усманьской Примы помню даже сейчас, плотный, кислый и отдающий чем-то паленым. Рядом с ней даже совершенно сумасшедше крепкие «Житан» казались детским баловством, честное слово.
Отец, кстати, тоже почему-то никогда не курил югославских сигарет, как ни странно. Почему? Сейчас и не узнаешь.
Фантагеро и альфа-самцы
Алессандра Мартинес. Именно так ее зовут и даже спустя тридцать лет она все так же красива. Ну, зайдите в Сеть и наберите ее имя, только без «голая», «в купальнике» или что-то подобное.
«Пещера Золотой Розы» шла в девяносто четвертом-девяносто пятом. Наверное, это была интересная и хорошая сказка, пусть в чем-то и наивная. Наверняка, что девчонкам девяностых весьма нравились муж Фантагеро и его братья, девчонкам всегда нравятся мужественные и суровые кентавры с патлами, даже если у них нет мотоциклов и они ни хрена не байкеры.
Подозреваю, что большая часть знакомых мне четырнадцати-пятнадцатилетних волчат, росших в святые и лихие девяностые, тоже смотрели дивный сериал про приключения отважной принцессы. Причина была одна – сама Алессандра Мартинес. Во втором фильме появилась еще одна причина: вполне себе еще ничего Бриджит Нильсен и ее сиськи в корсете. Да зуб даю, все сцены с ней адовы демоны-продюсеры забабахали только из-за ее неповторимой груди.
Но суть-то не в этом.
В пятнадцать лет в голове даже сейчас мало чего святого и доброго. Вопросы нужно решать только силой, а самый первый парень на деревне, само собой, что лучше всех умеет выбивать зубы и сворачивать носы.
- Опять диджеи вокруг баб крутятся.
- Ничо, пацаны, подождем после дискача.
На самом деле бабы сами крутились вокруг диджеев. Да и диджеями-то назвать их было сложно, откуда возьмется эта профессия, если твое дело – вовремя поменять кассету в двух. Но зато они старались быть модными, мотались в Самару по клубам, чтобы соответствовать и, вообще, нравились практически всем девам. Исключение составляли несколько совершенно умных, прожженных и циничных стерв, что уже в восемнадцать отлично понимали – с кем надо быть вместе и ради кого стоит пренебречь девственностью и типа принципами.
- Видал, качки снова с диджеями стрелку забивают…
До качков нам всем тогда было как до Китая одним местом, качки качались, грузно и грозно раздвигали крылья и еще не были «со стоянки», где через полтора года, на стоянке за техникумом, будут тусить самые-самые и, почему-то, наши местные синие-воры. У нас тогда хватало своих героев и желаний, на баб в модных платьях, носимых с рейтузами в обтяжку и кофточек, закрывающих только пупок, мы не смотрели. Наши девчонки только распускались и еще пользовались темно-красной помадой вместо коричневой, морковной или почти фиолетовой.