Но речь о девяностых. О тех самых лихих девяностых, где у людей все же оставалась совесть и было желание сделать что-то хорошее. Помимо денег, само собой, даже если ты работаешь на ТВ. У хорошего телевидения девяностых было имя. Его звали Сергей Супонев.
Сергей делал и вел те самые передачи, что помнят все, выросшие в период с 91-го по 98-ой годы. И даже позже, потому как даже пусть и закончил свой путь Сергей слишком рано, но дело его старательно убивали еще долго, полностью убрав детские передачи из эфира основных каналов только к середине десятых годов. Типа создав специальные детские каналы.
Сергей даже тогда, в не самые веселые годы, когда вафля «Куку-руку» стоила как несколько буханок хлеба, умудрялся помогать родителям, раскрашивая детство и отрочество зрителей Первого канала и ОРТ в самые яркие краски. От жутко смешной кучи-малы «Джунгли зовут», до вполне себе конкурента «Умникам и умницам» в виде «Звездного часа», где дети на полном серьезе старались выиграть викторину. И даже вполне себе для заработка и очень конъюктурная «Денди – Новая реальность» велась им лихо и с неизменной улыбкой, вызывающей доверие.
Выходец из «Марафона-15» и «До шестнадцати и старше…», передач, направленных на что-то большее, чем культура потреблядства нашего времени, Супонев оставил где-то внутри себя столько хорошего и теплого со времен собственных коротких штанишек, что дети страны сами бежали в нужные дни и время к экранам, чтобы увидеть новую передачу с дядей Сережей. Сейчас, глядя на потуги лицедеев, корчащих рожи и пытающихся добраться хотя бы до уровни Ириски и Клёпы советского «Будильника», понимаешь – такого, как Супонев, пока нет.
Хочется верить, что он появится, чтобы просто сделать так, чтобы с экранов не лилась реклама за рекламой и пошлость за пошлостью, а чтобы там все же было доброе и интересное, как мог делать в те самые жуткие в своей обыденности лихие девяностые очень простой и до сих пор любимый многими Сергей Супонев.
Дым сигарет с ментолом
Сигареты с ментолом сами по себе редкостная дрянь. «Сэйлем», зелено-белый, сложно не запомнить. Как и группу «Нэнси», квинтэссенцию постсоветской попсы, взлетевшую на вершины зарождающихся хит-парадов и не слезавшую оттуда почти год. Если не два.
За время существования «Дыма сигарет с ментолом», записанной в девяносто втором году, «Нирвана» успела порвать весь рок-мир, стать платиновой, записать Анплагт, до сих пор непревзойденный ни одним рок-коллективом, потерять Курта Кобейна, получить армию поклонников и, в особенности, поклонниц, полностью похоронить грандж и создать «Фо Файтерс» Дэвида Грола. А у нас, на еле теплящихся просторах рухнувшего СССР, двое мужчин, надрывая гитару, синтезатор-гребенку, сердца поклонниц и уши сторонних слушающих, тоскливо пели про дым сигарет с ментолом.
Упоротое название, да еще сделанное в виде лого полноценного металлического коллектива, никого не отталкивало, равно как и заунывное повторение одних и тех же слов. Эти парни смогли победить даже Чигракова и его «Чиж и Ко», первую половину девяностых и даже их остаток деливших музыкальный Олимп с «Агатой Кристи» и прогрессирующими ДДТ. Но это же ерунда, простые ребята с Донецка сумели потеснить самих Кобзона, Укупника и кабаре-дуэт «Академию». А в то сложное время, когда на Песне года разве что не трясли голыми жопами, это было серьезно.
Страна подпевала, ни одни посиделки не обходились без них, а такой популярности у дам за тридцать мог позавидовать Стас Михайлов. «Нэнси» отчасти просто повезло, ведь радио тогда не было популярно как сейчас, а гаджеты находились далеко не у всех.
В девяносто шестом, кроме «И ты дура, и коза у тебя дура», Ельцина и вроде бы не так сильно полыхавшей чеченской войны, у людей появилось долгожданное спокойствие. Оно подошло незаметно, начавшись еще в девяносто четвертом, когда мало кто цеплялся за поделенные на окраинах городов огороды под картошку, колбаса в холодильниках стала появляться просто так, а не на праздники, производства вдруг начали что-то да производить, а бытовая техника вдруг стала доступной.
Сумасшедше-жестокие девяностые дали людям передохнуть, и скоморохи всех мастей, от киношников до танцоров с крикунами, начали чесать по стране с гастролями, перевыполняя даже план последних лет Союза, когда стало все можно и балалаешники на электрогитарах кинулись вслед «Ласковому маю» с «Миражом», разве что не делясь почкованием на несколько составов.