Оказался не один, кто не поступил. Причем, именно в ВУЗ. Редко когда выходило так напрягаться, но неожиданно вдруг внутри стало пусто и горько, мол, как так, почему хуже других?
Лёшка-Мафия поступил в сельхознавоз и даже не окончил первый курс. Родители отмазали его от армии, а дальше он весьма неплохо куролесил, то слезая, то снова запрыгивая на «герыч», временами побухивая, временами вроде берясь за какое-то дело.
Бабон тоже вылетел из СХИ, закручиваясь лихим ускорением после пинка под зад. Но не расстроился, а решительно занялся качанием железа и работой. В армию его не взяли по здоровью. К сорока годам он смог выучиться на юриста и спокойно имеет практику и хороший заработок.
Поступившие и учащиеся в конце девяностых жили в одном едином алгоритме. Жизнь тогда еще не хотела сдаваться жадному современному капитализму и маскировалась под остатки советской, хотя СССР не существовал уже целых шесть лет. Студентам СССР оставил в наследство еще держащуюся систему образования и общаги, длинные и частые электропоезда, отсрочки и еще настоящих преподавателей.
Новая Россия и лихие девяностые подарили студентам кучу прочего и интересного. И пусть сам не учился, но наблюдать и запоминать никто не запретил.
Дах!
Это вылетела дверь, да-да.
- Э, ушлепки, строиться на подоконнике!
А это старшаки, опять «да-да». Не знаете, как это? О, это было просто и интересно.
- Бабки есть? А если найду?
Рэкет потихоньку сменялся легальным крышеванием, но в обычной жизни мода на него не проходила. Тем более, в общагах, полных молодых организмов, жаждущих полноты жизни.
- А ты чо такой наглый?
Трах-бах-ой… правильно поставленные удары ставили там же, в подвалах при общежитиях, где вовсю качали железо или колотили по груше, благо никому это теперь не запрещалось.
Челюсть, после правильно поставленного удара снизу, ломалась в трех местах. После такого налицо было несколько фактов:
Пара-тройка недель питания кубиками «Галины Бланки» или какао.
Полученный навсегда опыт.
Кооперация с товарищами и съезд на квартиру в складчину.
К концу девяностых, такое даже случалось, в общагах проверяли вечерние часы милицейские патрули, нанятые по знакомству администрацией. Лихие или нет, только если количество средней и большой тяжести телесных почти равняется ранениям мотострелков в еще бушующей Чечне, это может заставить напрячься даже тогдашнюю прокуратуру.
В воскресенье, нагруженные баулом или двумя с картошкой, тушенкой, закрутками и макаронами, перво-второкурсники топали на платформы всех направлений пригородного сообщения КБШ ж\д. Электропоезда начинались с восьми вагонов и заканчивались порой на двенадцати, если длинная стальная гусеница ехала до самой Башкирии.
Вагоны, еще живые и почти здоровые старые рижские, только-только меняющиеся с тверскими, неслись через сырую осень девяностых, пряча на своих деревянно-фанерных сиденьях, в забитых проходах и тамбурах, желающих получить образование. Умные родители верно оценивали правильность технического или кулинарного образования, современные нацеливались на бухгалтерию, менеджмент и юриспруденцию, добрые кивали желанию чада стать педагогом, ветеринаром или даже авиаконструктором.
На остановках:
- В первом вагоне кондуктора!
- А, бежим!
Зайцы скакали по платформе, оббегая поезд и запрыгивая в вагоны, пройденные проверяльщиками оплаченного проезда. Менты в основном двигались в душной, раздутой и бурчащей тысячами голосов колбасе вечером пятницы или субботы, выискивая пьяных работяг или в конец охреневших гопников, решивших, что теперь им все можно. Транспортная милиция тогда даже не отзывалась на вызов из вагонов, да те и не работали.
Студенты сгружались на станциях города и вокзале, разбегались по квартирам с общагами и… И у кого как. Где-то именно учеба, где-то работа, где-то параллельная и очень темная жизнь. Ты красивая или не очень, но можешь подработать ночью в сауне – добро пожаловать, студенческая жизнь такая студенческая. Ты вполне здоровые и можешь наверстать пропущенное за бабло – пошли работать в клубан или кабак. Кем? Там придумаем.
Студенты девяностых не имели в карманах карточек Сбербанка или ВТБ. У них не было мобильных, а если что случится, то есть телеграммы с почты. Лучшей едой была жареная картошка, а семечки везлись прямо из дома, иногда даже сырые. Порой в общагах селили ОМОН, но было неясно, кто хуже: парни в камуфляже или старшаки с выбитыми дверями. Было странно, иногда страшно, но весело. Мы просто были молоды.