Пусть всё неточно, пусть даже всё – миф! Но и он способен воспитывать героев. А те не меняют выбранную траекторию развития, во всяком случае, по-предательски быстро. Герои – цельные личности, хотя бы по сравнению с неженками на других планетах.
И вот – факт выхода в радиоэфир прямо посреди гонки. Как понимать такое отклонение от канона? «Не может быть, чтобы злонамеренно, – думал Фокс. – Видать, что-то из ряда вон».
Он продолжал методично следить за показаниями приборов землеройной машины. Та двигалась под высочайшей горой планеты. Движение шло по кругу, но выполнялось в опасной близости от давившей снизу магмы.
Из-за твёрдости скальных пород приходилось зарываться максимально глубоко. И при всей простоте траектории, она заводила туда, где Фокс ощущал себя словно между молотом и наковальней.
– Фокс, прием! – раздалось в шлемофоне. – Вызываю Мышиного короля, приём.
«С ума сошли, что ли?» – подумал Фокс. Вызывавший уже не просто нарушал радиомолчание. Он перешёл черту, которая отделяла ошибку от преступления. Использовать при радиообмене детское прозвище – это, это…
Конечно, придётся ответить. Выказано тесное родство, что означало вовлечение сразу двух человек. Причём каждый сознательно нарушал правила гонок.
«Точно-точно! – подумал Фокс. – Нештатная ситуация. У кого есть иллюзии насчёт строгости требований? Пусть они неформальные, требования-то. И всё-таки меня настойчиво ведут к нарушению. Без веской причины? Быть не может. Никто бы не посмел!»
Оставался лишь один приемлемый путь. Фокс заглушил двигатель землеройной машины, потом включил передачу аварийных сигналов. Да, местоположение оказывалось раскрыто, соревнование – проиграно. Так и что? Плевать!
И далее – по протоколу. Конечно, не стоит прямо говорить: «Мышиный король вызывает автоматизированный диспетчерский центр». Неважно, какое прозвище выбрал сам или дали друзья – это для контактов между своими. В нештатной ситуации особенно важно соблюсти формальности и сказать:
– Фокс Тен, житель Приполярной общины, натурный человек, традиционное происхождение, докладываю о провале операции по независящим обстоятельствам.
Ну вот, формальности соблюдены. Теперь можно ответить на вызов:
– Мышиный король на связи, приём.
В шлемофоне зазвучало:
– Фокс, это Мартен. Поступило сообщение о крушении «Синего пламени», приём.
– Что ты сказал? – выдохнул Фокс. – Как такое возможно? Приём.
– Деталей не знаю, уточнишь на базе, - проговорил Мартен. – Конец сообщения. До связи.
– Понял. До связи, – ответил Фокс.
Он отключился, но какое-то время смотрел в пустоту. Он словно бы ждал, что названный отец Мартен – биологических родителей юноша помнил смутно – скажет ещё что-то. Годы, проведённые в интернате, где Мартен стал отцом-наставником, укрепили их связь.
Но что добавить к сообщению о крушении звездолёта, который нёс на борту названную мать и четырёх сестер? Возможно, лишь то, что трагедия произошла впервые за последние полвека? Давненько мир не знал боли и слёз всерьёз!
Предстояло как можно быстрее вернуться в родную общину. В голове пронеслось: «Уточню все детали и выдвинусь с поисковой экспедицией на место крушения за сотню световых лет». Фокс прикинул: часть пути пройдёт до Солнца и Земли, вторая – после.
Жаль, на саму Землю не удастся заскочить, разве только на заправочную станцию подле неё. Прародину человечества придётся оставить на потом. «Сейчас обойдусь виртуальными турами через сеть. Жаль!»
Фокс тут же одёрнул себя: «Что значит “жаль”? Вообще же не время!» Он прикинул: «Если поспешить к месту катастрофы, возможно, удастся кого-то спасти. Эх, как-то не очень радужно прошло, вспоминая рекламу, “самое безопасное путешествие в девственный мир галактического зоопарка”».
Целью виделась система Эпсилон Андромеды, а внутри неё – Саффар и его спутник. Материнская планета необитаема, а вот безымянный спутник – луна маленькая да удаленькая, преображённая до неузнаваемости. Больших-то лун там нет и быть не могло.
Что тут оставалось сказать? Замаячила тайна, её требовалось разгадать. Нелёгкое испытание для мальчишки в шестнадцать лет. Хорошо, что по местным меркам Фокс достиг совершеннолетия. И пусть не познал серьёзной романтики – это вообще не беда, наверстает!
Зандарцы рано взрослели и не привыкли роптать на вызовы судьбы. Приходилось принять новое испытание и взвалить ответственность за мир на свои плечи, а как иначе?