Фокс смотрел на снег и осознавал, что тот представал совсем в ином облике, нежели обычно. Главное, что не Фокс, юноша шестнадцати лет, видел снег. В некотором смысле это как раз снег «видел» Фокса, точнее подталкивал видеть себя таким, как есть на самом деле. Что поделать, если только в экстремальных ситуациях, во время спортивных состязаний или далёких космических походов реальность и давала о себе знать?
В древности даже думали, что именно тяга к реализму послужила одним из импульсов, толкнувших людей на путь космической экспансии. Учителя в интернате, не исключая выходцев из кибернетических людей, всерьёз допускали парадоксальное убеждение. Человеку и человечеству, которые погрязли в потоках иллюзий, стало однажды банально скучно. Вот отдельные люди и всё человечество взяли и полюбили далёкий и чужой космос. Опять полюбили, как когда-то на заре космонавтики.
Конечно, серьёзные историки находили много причин, по которым Галактика подверглась заселению: войны, эпидемии, планетарные катастрофы… Всё это толкало вперёд. Но скуку не стоило сбрасывать со счетов. Людей вело элементарное чувство неудовлетворённости миром, доступным в сфере виртуальных отображений!
«Интересно, – подумал Фокс. – Вот это белое пушистое сверху и плотное внизу покрывало гор – каково оно на ощупь? А как пахнет? Что будет, если нырнуть туда с головой?» Возникло почти непреодолимое желание пережить новый опыт, чтобы понять, прочувствовать, закрепить в памяти.
Фокс смотрел на снег. Построение планов двинуться к занесённому им гравимобилю заняло буквально секунду или две, максимум три. Фокс поразился, как много переживаний доставило уже одно зрительное восприятие.
Насколько же много можно узнать, потрогав, понюхав, лизнув? Лишь тонкая прочная ткань костюма преграждала путь к реальному снегу. Эластичный барьер отдалял и одновременно единил два мира: человеческий и природный.
Фокс заглушил голос сети, звучавший через имплант. Следовало отрезать поток информации, который только смущал и сбивал с толку.
Мир находился рядом – протяни руку. Но он же виделся очень далеким, ибо рука в перчатке не передавала уже вес предмета, не говоря об упругости или внутреннем наполнении. И то же со шлемом и другими элементами защитного костюма. Мир здесь, за тканью, и с тем же успехом – в миллионе световых лет, ибо за гранью прямого восприятия.
Дела торопили. Ага, надо бы откопать гравимобиль, запустить двигатель, подняться в воздух. Потом следовало вернуться в поселение и готовиться к отправке в далёкое путешествие. Разве всего этого мало?
Но… отчего не повременить? Неужели следует миновать мягкое белое одеяло, которое небеса накинули на склон горы? Конечно, надо спешить… Однако катастрофа так далека и нереальна сейчас.
Фокс снял с головы шлем и сделал глубокий вздох.
Холодный сухой воздух гор ворвался в лёгкие, волной свежести разнёсся по телу. Фокс закрепил шлем на поясе, отстегнул перчатки и оставил висеть их там же. Потом он осмотрелся ещё раз, снова вздохнул полной грудью и с разбега нырнул в мягкие объятия наметённого ветром сугроба.
Глава 5
Прыжок в снег произвёл странное впечатление. Совершенно иных «откликов» Фокс ожидал от белых покровов горного склона. Ведь прежде всего выяснилось, что снег холодный. «Ого, а по внешнему виду так и не скажешь: мягкий, пушистый, почти как синтетика», – подумал Фокс. Но синтетика чаще всё-таки теплая и лишь в худшем случае прохладная.
Однако, как бы до этого момента он понял, каков снег на ощупь? Фокс встречал снег в поселении, точно встречал. Но там всецело властвовала сеть и управляющие в ней киберсистемы. Поэтому встречи текли в сопровождении образов сурового, но в общем-то дружелюбного мира.
Имплант в мозгу реагировал на состояния тела и задавал варианты восприятия, которые даже теоретически не могли травмировать носителя. Более того, с внешней средой зандарцы сталкивались в основном в защитном снаряжении. И худшие проявления характера норовистой планеты просто-напросто блокировались.
Поэтому да, окрестности поселения, в котором родился и вырос Фокс, иногда заносило снегом. Но тот снег смотрелся почти игрушечным и ничем не отличался от подобия ваты или пуха, которыми засыпали героев сказок.
Получалось, что просмотр шедевра «Щелкунчик и Мышиный король» давал лишь отдалённое представление о том, с чем сталкивались герои. Сказка показывала зиму, но зиму волшебную. И в основном лишь такую Фокс ожидал увидеть, а иного, как оказалось, даже не представлял. Поэтому нырок в реальный снег удивил и озадачил.