— Как вам угодно, — ответила она холодно, и со смутным раздражением добавила: — Почему бы вам не пойти к хозяину дома и не потребовать, чтобы он создал хотя бы элементарные условия, пока вы здесь? Ведь вам полагается кое-что, кроме разбитого окна, заделанного тряпками и бумагой! А лестница, по которой я поднималась, в неимоверно опасном состоянии.
Миссис Мерфи безнадёжно вздохнула. Её изуродованная фигурка опять поникла, как бы воплощая само отчаяние.
— Мы пытались что-то сделать, но ничего не вышло. Кроме агента, мы никогда здесь никого не видели. А он говорит, плата слишком низкая, чтобы вкладывать средства на ремонт.
— Что за чушь! — вспыхнула миссис Кэрью. Нервы её были натянуты до предела и, казалось, она обрадовалась, что нашла выход для накопившегося в ней гнева. — Какой позор! Это прямое нарушение закона, особенно — лестница! Я должна буду заняться этим вопросом и посмотрю, какое он найдёт оправдание. Как фамилия вашего агента? И кто хозяин этого прелестного учреждения?
— Я не знаю фамилии хозяина, мэм. Агент у нас мистер Додж.
— Додж?! — резко повернулась миссис Кэрью, и на лице её появилось странное выражение. — Не Генри Додж?
— Да, мэм. Я думаю, его зовут Генри.
Густая краска залила лицо миссис Кэрью, и так же внезапно отхлынула.
— Прекрасно, я займусь этим, — пробормотала она сдавленным голосом и отвернулась. — Пойдём, Поллианна.
Поллианна склонилась над кроватью, глаза её были полны слёз. Она попрощалась с другом.
— Я опять приду, я скоро приду, — ласково пообещала она и торопливо вышла вслед за миссис Кэрью.
Не произнеся ни единого слова, они спустились по длинным шатким ступенькам трёх этажей и прошли через толпу мужчин, женщин и детей, окруживших лимузин. Перкинс стоял хмурый и очень недовольный. Поллианна не могла дождаться, пока гневный водитель захлопнет за ними дверцу, и тогда взмолилась:
— Милая миссис Кэрью, пожалуйста, пожалуйста, скажите, что это ваш Джеми! Ах, как бы ему было хорошо!
— Это не Джеми.
— Вы уверены?
Несколько мгновений они молчали, а потом миссис Кэрью закрыла лицо руками.
— Нет, не уверена, в этом-то и беда… — простонала она. — Я не думаю, что это он. Я почти уверена, что это не он. Но, конечно, всё может быть, это-то меня и убивает.
— Ну, тогда просто вам нужно думать, что это Джеми, — взмолилась Поллианна. — И вести себя так, как будто он Джеми, и тогда вы могли бы взять его домой и…
Миссис Кэрью свирепо повернулась к ней.
— Взять этого мальчишку к себе в дом, если он не Джеми? Никогда! Поллианна, я не смогу!
— Если вы не можете помочь Джеми, то вы будете очень рады помочь кому-нибудь, — с трепетом начала Поллианна. — А что, если ваш Джеми в таком же состоянии — бедный, больной? Разве вы не хотели бы, чтобы кто-нибудь взял его к себе, обогрел, позаботился и…
— Не надо, не надо, Поллианна! — взмолилась миссис Кэрью. — Когда я думаю, что наш Джеми в таком состоянии… — она прерывисто всхлипнула.
— Об этом я и говорю! — взволнованно подхватила Поллианна. — Понимаете? Если бы это был ваш Джеми, конечно, вы бы взяли его, а если нет, то вы нисколько не повредите другому Джеми. И вы сделаете много добра, потому что он будет таким счастливым! Таким счастливым! А потом, если вы когда-нибудь найдёте настоящего Джеми, вы ничего не потеряете, просто сделаете счастливыми двух мальчиков вместо одного…
Миссис Кэрью опять прервала её.
— Не надо, Поллианна, помилуй! Я не хочу даже думать!
Поллианна откинулась на своё сиденье и с большим трудом просидела молча целую минуту, а потом слова посыпались сами:
— Ох, но что за ужасное, ужасное место! Я хотела бы, чтобы человек, который владеет этим домом, сам там пожил, а потом бы поискал, чему можно порадоваться!
Миссис Кэрью вдруг выпрямилась. Лицо её внезапно изменилось. Почти с мольбой она протянула к Поллианне руки.
— Нет! — закричала она. — Может, может быть… Поллианна, она не знала! Я уверена, она не знала, что владеет таким местом. Но его отремонтируют теперь, всё отремонтируют!
— Она?! Разве это женщина? Вы с ней знакомы? И с агентом тоже?
— Да. — Миссис Кэрью закусила губу. — Я знакома с ней и с её агентом.
— Ох, как хорошо! — вздохнула Поллианна. — Тогда всё будет в порядке.
— Всё, конечно, будет лучше, — подчеркнула последнее слово миссис Кэрью. Машина остановилась перед её собственным домом.
Прежде чем уснуть в эту ночь, она отправила письмо на имя Генри Доджа, вызывая его немедленно, чтобы обсудить некоторые вопросы — особенно ремонт, который немедленно нужно произвести в её домах. Было там несколько резких слов об окнах, заткнутых тряпками, и о рахитичных лестницах… В общем, этот самый Генри Додж сердито нахмурился, что-то процедил сквозь зубы, но побледнел от страха.