Поллианна с облегчением расслабилась, познакомив тётю Полли с гостями; всё прошло намного лучше, чем она ожидала. Новоприбывшие откровенно радовались старинному дому, и хозяйке просто невозможно было сохранить свою чопорность. Кроме того, не прошло и часа с тех пор, как они приехали, а обаяние Джеми проникло даже через эту непроницаемую броню. Поллианна отметила, что самая большая опасность миновала, и тётя Полли, сама того не подозревая, заняла положение гостеприимной хозяйки.
Однако Поллианна отлично понимала, что не весь груз снят с её плеч. Перед нею была уйма работы. Бетти, сестрёнка Нэнси, изо всех сил старалась помочь, но это всё же не Нэнси. Её приходилось учить, а ученье всегда занимает много времени. Беспокоило и то, что не всё удавалось сделать так, как нужно. Пыль на стульях была для неё драмой, осевший торт — трагедией. Постепенно, после настоятельных уговоров миссис Кэрью и Джеми, она стала реагировать на это легче. Она поняла, что настоящей бедой для её друзей были не пыльные стулья и не осевший торт, а тревога и усталость на её собственном лице.
— Ты думаешь, нам недостаточно того, что ты позволила нам приехать? — говорил Джеми. — Решила замучить себя работой, чтобы нас покормить.
— Да мы и не сможем столько съесть, — засмеялась миссис Кэрью, — а то у нас будет «заворот», как выражается одна из моих девушек, когда что-нибудь не идёт ей на пользу.
Через некоторое время стало совсем хорошо, новые члены семьи легко влились в повседневную жизнь. Не прошло и суток, как миссис Кэрью вынудила миссис Чилтон задавать ей довольно интересные вопросы о новом Доме для рабочих девушек, а Сэди и Джеми спорили, предлагая почистить горошек или нарезать цветов.
Уже почти неделю пробыли Кэрью в поместье, когда как-то вечером нанесли визит Джон Пендлтон и Джимми. Поллианна хотела, чтобы они пришли поскорей, и теперь с гордостью представляла гостей друг другу.
— Вы мои самые близкие друзья, и я хочу познакомить вас, чтобы мы могли дружить все вместе, — объяснила она.
Джимми и мистер Пендлтон были просто потрясены обаянием и красотой миссис Кэрью, и это Поллианну не удивило, но её поразило выражение лица миссис Кэрью, когда она увидела Джимми.
— Мистер Пендлтон, — воскликнула она, — мы не встречались с вами раньше?
Честные, открытые глаза Джимми смотрели на неё с восхищением.
— Кажется, нет, — улыбнулся он. — Я уверен, что никогда вас не встречал. Уж я бы это запомнил! — и он слегка поклонился.
Все дружно рассмеялись, а Джон Пендлтон добавил:
— Прекрасно, сын, прекрасно для твоих лет.
Миссис Кэрью слегка покраснела и присоединилась к общему смеху.
— Нет, в самом деле, — настаивала она, — кроме шуток, в вашем лице есть что-то очень знакомое. Я думаю, что я где-то вас встречала.
— Вполне возможно, — воскликнула Поллианна, — Джимми учится в Бостоне, в Техническом колледже, он будет строить мосты и плотины, — закончила она, бросив весёлый взгляд в сторону молодого человека, всё ещё стоящего перед миссис Кэрью.
Все опять дружно рассмеялись, но и Сэди заметила, что Джеми не засмеялся, а судорожно закрыл глаза, словно от боли. Только Сэди знала, почему разговор так резко изменился, и перевела его — о книгах, цветах, зверях и птицах, которых Джеми знал и понимал, все говорили с таким же оживлением, как и о мостах и плотинах, которые он никогда не сможет строить. Никто ничего не заметил, даже Джеми, которого это касалось больше всех.
Когда визит кончился, миссис Кэрью опять подумала, что где-то раньше встречала молодого Пендлтона.
— Встречала, я точно знаю, только где? — размышляла она. — Конечно, это могло быть и в Бостоне, но… — она не закончила фразы и, помолчав, добавила, — во всяком случае, он очень приятный молодой человек. Мне он понравился.
— Я так рада! Мне он тоже нравится, — согласно кивнула Поллианна. — Он мне всегда нравился.
— Ты его давно знаешь? — задумчиво спросил Джеми.
— О да, я знаю его много лет, с тех пор, когда я была маленькой девочкой. Тогда он был Джимми Бин.
— Джимми Бин? Разве он не сын мистера Пендлтона? — удивлённо спросила миссис Кэрью.
— Нет, он усыновлён.
— Усыновлён? — как эхо, повторил Джеми. — Тогда он ему такой же сын, как я? — и в голосе его прозвучала почти радостная нотка.
— Нет, у мистера Пендлтона нет своих детей. Он никогда не был женат. Он… он хотел однажды, но не женился, — Поллианна вдруг покраснела, и голос её изменился. Она не могла забыть, что её мать, очень давно, сказала «нет» этому самому Джону Пендлтону, и из-за неё он был обречён на долгие годы одиночества.