По пути зажгли бенгальские огни, Влад пытался всучить один мне, а когда узнал, что я их до жути боюсь, тут же погасил свой. Потом мы, не сговариваясь, начали закидывать Геру снежками, а тот прятался за деревьями и скамейками, стреляя из укрытий. Один раз снежок попал мне прямо в затылок, за что Влад повалил Геру в сугроб и засыпал лицо снегом. Я надрывалась от хохота, пока Влад сидел на нём сверху, а Гера забавно дрыгал ногами. Вернулись в квартиру мы мокрые, почти трезвые и довольные.
В квартире было спокойно. Музыка больше не играла, из разных комнат слышались тихие разговоры и лёгкий смех. Парни завернули на кухню «догоняться», а я решила навестить ребят. В большой гостиной на полу сидели Лекс, Олег и Алла. Подружка Ники одной рукой прикрывала голую грудь, а в другой держала игральные карты. У Олега был обнажён торс, а Лекс сидел без носков.
– Настя, присоединяйся! Мы тут Аллу раздеваем.
Я скептически усмехнулась:
– Нет уж, спасибо. По-моему, ты явно не Аллу хочешь завалить.
– Не пали меня, – хохотнул Олег, демонстративно погладив Лекса по коленке. Тот издал возмущённый возглас и отвесил Олегу подзатыльник. Алла засмеялась. Наверное, она была бы не против тройничка.
Я заглянула в спальню, откуда слышался смех. Картина передо мной заставила внутренности сжаться в тугой узел. Большая кровать. На краю кровати сидит полуголый Левин, а Лера лежит головой у него на коленях. На другой стороне Артём с Никой ласкают друг друга под одеждой. Я замерла в дверях.
– О, Настёна пришла, – Лера попыталась встать, но Левин опустил её обратно. – Иди к нам, у нас тут скучно.
Она махнула рукой на возбуждённую парочку. Лера была пьяна настолько, что с трудом могла контролировать руку. Левин был не лучше. Он расфокусированным взглядом смотрел на меня и глупо улыбался.
Я решила не делать поспешных выводов и присела на край кровати.
– Чем занимаетесь? – аккуратно спросила я.
– Да вот лежим, о жизни говорим, – Левин попытался схватить меня и притянуть к себе. Я увернулась.
Растрёпанная Ника оторвалась от Артёма и протянула мне бутылку.
– Выпей с нами! И не уходи больше. – Она странно на меня посмотрела.
– Не, я всё. Пейте сами.
– А мы и выпьем! – Лера всё-таки поднялась и выхватила у Ники бутылку. – За тебя, Настенька! И за тебя, Никуля. И за любовь!
Лера сделала большой глоток и откинулась на Левина. Похоже, он был не против.
– Я, пожалуй, пойду.
Я встала и на ватных ногах направилась к двери. Левин окликнул меня, но Лера заткнула ему рот поцелуем. Он ответил на поцелуй и обнял её за талию.
Остаток ночи я помнила очень смутно. Помнила, как ворвалась на кухню и залпом выпила треть бутылки шампанского. Помнила, как ревела на груди у Влада. Помнила стоны, доносившиеся из спальни. И как в унитазе моя блевотина смешивалась со слезами.
Это новогоднее чудо я не забуду никогда.
В шесть утра я брела домой по пустым улицам, ненавидя эту жизнь и всех, кто в ней присутствовал. Влад, Гера и Лекс наперебой предлагали меня проводить, но мне нужно было побыть одной и подумать. О том, что это была самая эффектная месть от лучшей подруги. О том, что все врали мне на счёт симпатии Левина. Или это он всем врал?.. Не важно.
С красными, воспалённым от слёз лицом я пришла домой и рухнула на кровать. Я долго смотрела в потолок, боясь закрыть глаза. Мне казалось, если я усну, то снова увижу эту отвратительную картину. Примерно в таком состоянии я провела всю неделю. Катька и мама ежедневно пытались вытащить меня из комнаты, но мне было всё равно. Один раз Оля со Светкой звали погулять, но им я тоже отказала. Даже с Владом не хотелось общаться, хотя он был единственным, кто мог хоть как-то поднять мне настроение.
Утром восьмого января я с трудом разлепила глаза. Прохладный солнечный свет заливал комнату. Этот день должен был стать самым классным днём в моей жизни. На мой День рождения я вынашивания столько грандиозных планов, но ровно неделю назад всё рухнуло. В коридоре послышался шёпот, два силуэта приблизились к моей двери. Не хочу поздравлений, пусть они уйдут, только и крутилось у меня в голове. Маму я ещё могу вытерпеть, а вот папа опять не воспримет всерьёз мои чувства и только ухудшит ситуацию. Родители всё же вошли.
– Настенька, ты уже проснулась? – ласково спросила мама, присаживаясь на край дивана.
– Уже да, – пришлось ответить мне.