– С Днём рождения, солнышко!
Мама наклонилась обнять меня. Папа стоял рядом, держа руки за спиной.
– Дочь! – торжественно начал он, – поступление уже не за горами, поэтому мы решили подарить тебе самую нужную вещь. – Он протянул мне коробку. Мама мило улыбалась.
Я достала из коробки новый ноутбук. Неужели я смогу выбросить свою старую развалюху, на которой даже интернет работает с перебоями? Впервые после новогодней ночи я улыбнулась.
– Спасибо, родители! – я крепко их обняла. – Надеюсь, больше подарков не будет? Вы и так потратились…
– В ближайшие пять лет точно не будет, потом посмотрим, – усмехнулся папа.
– Там праздничный завтрак готов, – мама потрепала меня по голове. Она подождала, пока папа выйдет из комнаты, и внимательно посмотрела мне в глаза.
– Всё ещё переживаешь из-за Леры? Может, вам стоит поговорить?
– Мам, не начинай. Не хочу я ни с кем разговаривать. Блин, я даже не злюсь толком. Мне просто надоели эти мерзкие чувства и ссоры.
– Лет через пять соберётесь вместе, будете смеяться над своими глупостями юности. А пока придётся терпеть, возраст у вас такой – мерзкий, как ты говоришь.
Я опять улыбнулась. Если забыть о том, что лучшая подруга меня предала, а я окончательно потеряла любовь всей жизни, восемнадцатилетие началось неплохо.
– Кстати, час назад тебе передали подарок, – мама хитро улыбнулась.
– Кто передал?
– Самое удивительное, что нашли мы его под дверью, без адресата и записки.
– Эм, и почему вы решили, что это мне? – буркнула я.
– А пойдём-ка на кухню, увидишь.
Подарок был точно для меня – маленький тортик, покрытый шоколадным кремом. На торте красовалась надпись: «Не грусти, тебе ещё бомжей в рабство обращать. С Днём рождения!». Я почувствовала приятное тепло в груди – только два человека знали мою «теорию бомжей», и вряд ли торт прислал Гера. Мы с ним не слишком близко общались для таких приятных дружеских жестов. Я навела на торт камеру Инстаграма, чтобы выложить в истории фото, – пусть все знают, что у меня всё отлично, и в жизни есть люди, которым я небезразлична, – но затем передумала. Появилось странное чувство, что, если я сейчас начну хвастаться подарком, я всё испорчу. Я обещала себе проанализировать это позже, поэтому просто отправила Владу милый текст о том, насколько мне приятно получить от него подарок.
Вопрос застал меня врасплох. Я ненавидела говорить по телефону – предпочитала либо переписки, либо личные встречи – но принять звонок согласилась. Мелодичный баритон в трубке, забавные пожелания в День рождения, разговор ни о чём – оказывается, иногда даже приятно с кем-то поболтать вот так просто, валяясь на диване морозным воскресным утром. Ладно, не с кем-то, а с именно с Владом, потому что праздничные звонки от родственников меня бесили до сих пор. Они дежурно поздравляли с Днём рождения, желали счастья, здоровья, будто в жизни больше ничего и не нужно, даже Левин прислал сухое поздравление, состоящее всего лишь из «С днюхой, Насть)». Наверное, Лера тоже бы поздравила, если бы она не была заблокирована во всех соцсетях и мессенджерах. Мне и правда было уже всё равно, только оставшиеся крохи гордости не позволяли первой бежать мириться.
Ближе к вечеру раздался звонок от Оли.
– Насть, привет, надо поговорить, – услышала я вместо поздравления.
– Привет. Что случилось?
– Я ухожу из дома, – Оля прерывисто вздохнула.
– В смысле? Что за бред?
– Папа узнал кое-что. Теперь не хочет меня видеть. Можешь приехать?
– Конечно! Ты где сейчас?
– У Егора.
– О, вы помирились! Поздравляю, – я поморщилась. Одно и то же из месяца в месяц – ссора, бурное примирение, опять ссора, измена и опять мир. И как им не надоело?
– Типа того. Очень тебя жду.
– Ладно, через час буду.
– Кстати, с Днём рождения, – уже чуть веселее сказала Оля.
Мне стало любопытно. У подруги бывали проблемы с родителями, которые иногда запрещали ей общаться с друзьями или отключали дома Wi-Fi, но, чтобы выгнать из дома…
Через обещанный час я позвонила в домофон квартиры Егора. Атмосфера была, мягко говоря, напряжённой. На пороге были свалены большие сумки, Егор с сестрой что-то обсуждали в комнате на повышенных тонах. Оля встретила меня в прихожей.
– У нас не прибрано, – извиняющимся тоном сказала она.
– Уже «у вас»?
Мы прошли на кухню, где стоял приторный запах сигарет.
– Будешь? – Оля протянула мне Parlament.
– Рассказывай.
Тут на кухню ворвался недовольный Рязанов. Хотя, судя по обычному выражению его лица, недоволен он был всегда.