Так мы снова оказалась в машине и, купив по пути ещё несколько бутылок вина, поехали в центр. Ребята распивали вино, по очереди глотая прямо из бутылки. Мне хватило и того, что я выпила в кафе, поэтому в общей попойке участия не принимала.
Рука Антона курсировала по ноге Оли, то и дело залезая под короткое платье. Наверное, со стороны это должно выглядеть сексуально, но мне было противно. Противно смотреть, как после глотка вина подруга вдыхает порошок и тянется к Антону за поцелуем. Кирилл делал вид, что не замечает телодвижений этих двоих, спокойно выпивая и рассказывая забавные истории.
Вот Оля уже сама кладёт руку Антона себе между ног, выгибается и стонет. Mazda начала вилять по дороге, я ухватилась за ручку над дверью. Только бы он остановился, крутилась в голове единственная мысль. Внезапно мы свернули с проспекта и остановились у какого-то бара.
– Мы вернёмся через десять минут, – бросил Антон, выскакивая с Олей из машины и уводя её в бар.
Мы с Кириллом остались одни. Я вздохнула с облегчением, меня изрядно достал этот разврат. Хотелось в приятной обстановке пообщаться с новыми людьми, а Оля, видимо, слишком сексуальна для простых бесед.
– Я закурю, ты не против? – Кирилл достал пачку дорогих сигарет и протянул одну мне. – Крепкие, но очень неплохие. Попробуй.
Действительно, неплохо. Чуть терпкий вкус, отдающий шоколадом. Похоже на Captain Black, который я покупала классе в девятом. Я с удовольствием выпустила ароматный дым в салон авто.
Вдруг я краем глаза заметила, как Кирилл придвинулся ближе, а его рука потянулась к моей спине. Твою мать, и этот туда же. Я намеренно громко закашлялась и заёрзала на сиденье, всем видом показывая, что мне некомфортно. Кажется, это не сработало. Рука обвилась вокруг моей талии, лицо Кирилла оказалось совсем близко.
– Я уже говорил, что ты очень красивая? – Его губы почти касались моего уха. Я вздрогнула, по телу прошла дрожь. Это было не возбуждение. Это было омерзение.
– Слушай, мне уже пора. Надо домой возвращаться, а то родители звонить начнут, – я аккуратно убрала его руку с моей талии и прижалась к самой двери.
– Тебе же восемнадцать, ты можешь приходить и уходить, когда хочешь, – Кирилл взял мою руку в свои ладони и поднёс к губам. Чужое дыхание коснулось моих пальцев, – Как на счёт провести ещё немного времени со мной?
– Ты пытаешься соблазнить каждую девушку, которую угощаешь в кафе? – вызывающе спросила я, одной рукой с зажатой сигаретой взяв его за ворот куртки. Другой рукой я нащупала ручку двери и незаметно нажала.
Кирилл уловил моё движение. Он резко притянул меня к себе, его лицо оказалось прямо напротив моего.
– Отвали от меня, мудила! – я отклонилась к двери и со всей силы шарахнула Кирилла ногой по бедру. Сигарета упала в салон.
Пока он орал и матерился, я выскочила из машины и понеслась к освещённому перекрёстку, где сновали немногочисленные прохожие. На бегу я оглянулась: автомобиль темнел вдалеке. За мной никто не гнался.
Сука! Мразь! Как же это отвратительно!
Я прислонилась к стене здания. Сердце вырывалось из груди, ноги подкашивались. До моего плеча дотронулась чья-то рука. Я резко дёрнулась. Это оказалось всего лишь подходящая мимо женщина – хотела узнать, не нужна ли мне помощь. Всё в порядке, мне надо просто отдышаться и решить, что делать дальше. Но мозг отказывался думать – он снова и снова прокручивал один и тот же сюжет, перед глазами стояло одно и то же лицо.
Я очнулась от оцепенения, когда из сумки раздался еле слышный звонок. Пока рылась в поисках телефона, пальцы наткнулись на смутно знакомый прямоугольник. Опять эта грёбаная визитка с контактами психолога. Где этот сраный телефон?
– Насть, мы тебя потеряли. Ты где вообще? – раздался Олин голос.
– Знаешь, я лучше сдохну, чем ещё хотя бы раз поеду тусить с твоими мужиками, – устало сказала я.
– В смысле? Что ты несёшь? Вообще-то, Кирилл рассказал, как ты его ударила. А он просто хотел развлечься. И он явно лучше, чем всякие твои Левины.
– Да иди ты нахуй, Оля. И наркоманов своих прихвати туда же, – прошипела я и отключилась.
Идите все нахуй! К горлу подкатил ком, на глазах выступили слёзы. Реветь нельзя – размажется тушь. Я не заметила, как прошла пару кварталов.
Снег хлестал по лицу, волосы и пальто стали белыми. Почти полночь. Домой ехать поздно, к Лере не вариант. Надо срочно что-то решать, иначе я скоро перестану чувствовать пальцы.
Кого мне хотелось бы обнять после пережитого стресса? С кем можно спокойно поговорить, не скрывая чувств? Кто не осудит даже самое мерзкое поведение? Я знала ответ, и он мне крайне не нравился.
Еле шевелящимися пальцами я набрала номер Влада. Длинные гудки. Вдруг вписка отменилась, и он уже спит? А если он расстроился из-за моего отказа и теперь не захочет видеть?