Я прижалась к груди Влада, с удовольствием отметив, что Левин теперь выглядел будто загруженным – брови сомкнулись на переносице, взгляд устремился в окно, пальцы напряжённо теребят сигарету.
– Теперь понятно, – сказал он со странной ухмылкой.
– Что понятно? – поинтересовался Влад и без спроса достал сигарету из пачки Левина.
– Да спросил у Насти, кто где спал, раз мы с Аллой диван заняли. Теперь понятно, говорю.
Влад изысканно изогнул бровь и молча затянулся. От его футболки пахло стиральным порошком, хотя я предпочла бы аромат его кожи и одеколона. Левин покинул лоджию, а мы ещё с минуту постояли в обнимку, пока Влад докуривал сигарету.
– Пойдём завтракать, – наконец сказал Влад. – Кстати, не забудь отдать кофту Сане, ему домой далеко идти.
Чёрт. Я совершенно про неё забыла. Наверное, надевать толстовку другого, когда только начала встречаться с парнем – не самое умное решение. Я сконфуженно стянула с себя толстовку и прошла на кухню вслед за Владом.
Утро было идеальным: мы с ребятами собрались за кухонным столом, плотно позавтракали яичницей с колбасой, которую чуть не сжёг Олег, обсудили школу, посмеялись над Аллой и Левиным. После того, как мы под утро ушли в комнату Геры, эти двое ещё час не отлипали друг от друга, мешая спать парням в соседней комнате. Лекс со смехом рассказал, что Олег не смог выдержать сексуальных мужских стонов и начал дрочить прямо под одеялом. Все понимали, что это была шутка, но оплеуху он получил знатную, а щёки Олега почему-то стали бордовыми.
Я блаженно наблюдала за друзьями, откинувшись Владу на плечо. Сейчас всё слишком хорошо, чтобы думать о нашем будущем. Будет ли с Владом всё серьёзно или мне это надоест через пару месяцев? Поступлю ли я в универ мечты или завалю эти сраные экзамены и пойду работать официанткой? Нет, будущее будет в будущем, а я хочу просто наслаждаться моментом.
– Настя, иди-ка сюда!
Это были первые слова папы, как только я перешагнула порог квартиры. Произнёс он их настолько сурово, что меня невольно передёрнуло. В состоянии любовной эйфории я совсем забыла о том, как мы с папой расставались вечером – он наорал на меня из-за моего образа шлюшки, а я просто сбежала. Кажется, это будет не лучший день…
Я второпях переоделась в домашнюю одежду и робко открыла дверь в родительскую комнату.
– Да, пап, – я скромно ему улыбнулась.
– Где ты сегодня ночевала? – тихо спросил папа, а у меня скрутило внутренности.
– Я же говорила, что ночую у Оли сегодня, – сказала я, уверенно смотря папе в лицо. Его глаза сузились.
– Тогда объясни мне, как могло получиться, что Олина мама позвонила нашей маме с вопросом, где же её дочь? Ты нас за идиотов держишь? – папа перешёл на яростное шипение. – Мы вкладываемся в тебя, даём тебе всё лучшее, чтобы ты шлялась по ночам непонятно с кем, разодевшись как шлюха!
Моё лицо запылало. Не от смущения или стыда, а от отвращения к собственному отцу. Даже после моего совершеннолетия он продолжает давить на меня своим авторитетом, пытаясь заставить чувствовать себя обязанной родителям. Обязанной за то, что родили меня по собственному желанию, за то, что не соответствую их ожиданиям и веду себя не так, как полагается в приличном обществе. Он до сих пор не может принять, что мы с Катькой давно уже не маленькие девочки, которыми можно командовать.
Я медленно сжала и разжала кулаки, как можно увереннее посмотрела папе в глаза. В них читалась неприкрытая ярость, его губы сжались в тонкую полоску.
– Папа, давай поговорим открыто, – без страха начала я. – Мне уже восемнадцать, и я имею право одеваться как мне хочется. Хотя и до этого у меня было такое право, заметь. Прости, что соврала насчёт ночёвки. Но мне приходится это иногда делать, потому что ты упорно продолжаешь меня никуда не отпускать.
Я выдохнула. Это же сколько смелости вперемешку с глупостью во мне накопилось, чтобы высказать всё папе в лицо! Эйфория от новых отношений на меня явно плохо влияет.
Папины брови взлетели вверх, он медленно поднялся с кровати и направился в мою сторону. Я съёжилась, но не отступила, продолжая с вызовом смотреть на него.
– Ты не имеешь никакого права со мной так разговаривать. Пока ты живёшь в этом доме, ты будешь следовать правилам, как и твоя сестра, – отчеканил отец, нависая надо мной с красным лицом. – И вот ещё одно правило – ночевать теперь ты будешь дома, никаких Оль и Лер и с кем ты там ещё гуляешь!