– Насть, ты тут вообще? – услышала я голос Леры.
– А, да. Что-то задумалась. Что ты сказала?
– Ты давай поменьше мечтай и побольше делай, подруга. Я спрашиваю, вы ещё не переспали? Хотя это же Влад, он сподобится только через месяц, наверное!
– Ой да иди ты! – беззлобно фыркнула я. – Это не главное в отношениях, тем более, в первую же ночь, – соврала я. Не признаваться же столь популярной у парней подруге, что Влад меня практически отшил.
– Дело, конечно, твоё, но лучше это дело не затягивать. Если что, я могу организовать. Предков постараюсь отправить на дачу.
Глава 11. Первый раз
Мой первый секс должен был случиться ещё полтора года назад. Тогда я встречалась в милым, неопытным мальчиком моего возраста, который и целоваться-то не умел, не то, что сексом заниматься. Врать не буду, я тоже ничего не умела, но подругам признаваться в отсутствии опыта было бы самоубийством. В девятом классе, когда было модно хвастаться количеством парней и проведённых с ними ночей, я чувствовала себя белой вороной. Оля уже вовсю трахалась с Егором, у Леры Костя стал четвёртым, про Еву вообще никто не знает, но весь год она ходила слишком уж счастливой.
Мы с этим мальчиком не торопились, хотели повстречаться хотя бы месяц, узнать друг друга получше, оставить конфетно-букетный период без конфет и букетов невинным. А потом можно было и к делу приступить.
Ну и мы и приступили. Я была дурой – под давлением подруг и жизни в целом решила отдать свою девственность мальчику, к которому я не испытывала никаких чувств. Ни привязанности, ни симпатии, просто он был единственным, кому я понравилась после Димы Матвеева. Иногда думаю, что лучше бы переспала с Димой – у него хотя бы опыт в этом деле был.
В один прекрасный снежный день встретились после уроков, купили презервативы, пошли к нему домой. В пятнадцать лет просить в аптеке презервативы, когда за тобой стоит толпа бабушек, – то ещё удовольствие! Хорошо, что мой мальчик был чуть смелее, потому что я сделала вид, что вообще его не знаю, и просто рассматривала витрину с зубными пастами в сторонке. А он напялил тёмные очки, чтобы скрыть стыдливый взгляд. В ноябре.
У него дома, как назло, был отец. Жили они в небольшой двушке в панельке, слышимость в таких домах просто безумная. Как я в такой атмосфере буду лишаться девственности? Тогда это были незначительные нюансы, потому что мне надоели дурацкие насмешливые взгляды со всех сторон, будто я осталась единственной девственницей во всём городе. Конечно, мне всё это казалось – всем было плевать. Но только не мне.
Мы с моим мальчиком заперлись в его комнате, сели в обнимку смотреть какой-то фильм. Никто не знал, как приступить к делу, да я и не хотела особо – фильм был интересный, помню. Где-то на середине фильма мальчик робко поцеловал меня в щёку, потом в губы, потом в шею. Его поцелуи были влажные и немного противные. Я целовала его в ответ. Мы легли на диван, стянули друг с друга одежду, трогали друг друга, пытались возбудиться. От одного прикосновения Димы Матвеева я возбуждалась в сотню раз сильнее, чем от нелепых поглаживаний и неумелых поцелуев моего мальчика, зато я была так горда собой, что вот-вот стану нормальной.
У нас ничего не получилось, ведь я была абсолютно сухой. Я с интересом наблюдала за его попытками, ничем не помогая. Когда у него начал падать, я засмеялась. Я долго не могла остановиться, пока он, весь красный от стыда и напряжения, пытался с этим что-то сделать. Ситуация была не смешной, но мне же никто не объяснял, что мужчины очень болезненно реагируют на неудачи.
А потом он предложил помочь ему. Я попыталась, не переставая при этом смеяться, но мои попытки, конечно же, не увенчались успехом.
Расстались мы в примерзком настроении. Он проводил меня на остановку, поцеловал на прощание, попросил прощения. Больше мы не виделись. Это был первый и единственный парень, которого я бросила сама. Конечно, не из-за секса, а потому что в лагере влюбилась в девятнадцатилетнего аниматора.
Как ни странно, лагеря в зимние каникулы тоже работают, а этот был моим любимым – Хилтон, с изучением английского языка. Английский язык я знала лучше всех в отряде, а вот «другому» языку меня научил тот самый аниматор. Мы всего-то пару раз потискались за корпусом, но та смена стала для меня самой яркой. Наверное, с этого началось моё преображение из второсортной подружки в привлекательную юную особу. Оно шло медленнее, чем я надеялась – всё же подруги были гораздо увереннее меня. И только в семнадцать с половиной я раскрылась окончательно: Лекс, секс на крыше, тонны мужского внимания…