– Не спорю, у меня же одежда из Глории Джинс, – хмыкнул Левин, ничуть не обидевшись. – Я подумал, ты не будешь против. Обещаю, мы по чуть-чуть выпьем и уберём. Ну пожа-алуйста! – он подошёл к Лере вплотную и взял её руки в свои ладони.
Лера посмотрела ему сначала в глаза, потом на губы, потом снова в глаза. Это было настолько интимно и противно одновременно, что я не заметила, как пялюсь на эту парочку с открытым ртом. Очнулась, когда Ева прошептала мне на ухо:
– Не пались.
Я кинула взгляд в сторону Влада, но он обсуждал что-то с Герой и не смотрел в мою сторону.
– И что я скажу папе? Папочка, прости, заходили друзья и случайно выпили твой вискарь за двадцать кусков? – съехидничала Лера, подавив улыбку.
– Лерка, ты просто не умеешь не палиться, – протянул Слава. – Смотри. Завариваешь классический чёрный чай, чтобы так крепенько, как чифир, остужаешь и аккуратненько через воронку выливаешь в бутылку. Вообще не чувствуешь изменений, у отца таких бутылок полшкафа стоит.
Парни заржали, а Слава с довольным видом откинулся на спинку стула. Интересно, он красуется перед Лерой или перед всеми сразу? Не люблю нарциссов, но он слишком хорош собой, чтобы нарциссизм его как-то портил.
Лера сдалась под натиском парней и отдала бутылку на растерзание. Я в это время сидела в одиночестве на диване с кружкой вина, размышляя над словами подруги об депиляции. Никогда особо не заморачивалась, как выглядит мой лобок – Лекс туда вообще не смотрел, только это теперь и смущало. Секса у нас было много, но до оральных ласк дело никогда не доходило. Мне был приятен и стандартный секс, а Лекс никогда не просил сделать ему минет и, тем более, не предлагал куннилингус. Как здорово, что Лера об этом не знает.
Я представила, как Влад целует мне живот, спускается ниже, дотрагивается губами до… Ох, как же это странно. А если он вообще не захочет делать куни? Будет ли ему противно? Неприятно? Или он только и мечтает пристроить куда-нибудь свой язык? В голове крутилось столько вопросов, а задать их парню, с которым встречаешься несколько дней, просто невозможно! Ещё это виски стрёмный… Помню, Лера рассказывала, как однажды Костя в начале их отношений возомнил себя супер-любовником: пообещал Лере страстную ночь, выпил для храбрости, а в нужный момент у него не встал. Это был всего лишь бокал вина, а из Леры при рассказе сочилось столько яда, что мне было искренне жаль Костю.
Я вздрогнула, когда рядом плюхнулся Влад и обнял меня за плечи.
– Ты чего загрузилась? Не нравится, что я много пью? – ласково спросил он.
– Нет, конечно! Пей, сколько влезет. В смысле мне это не важно.
– А что важно?
– Эм, не знаю. Чтобы у нас всё было хорошо? – полувопросительно сказала я, посмотрев Владу в глаза. Что-то было в его взгляде, такое искреннее, что заставило меня широко улыбнуться. Он прижался губами к моему виску.
К часу ночи две бутылки дорогущего виски и одна бутылка коллекционного красного вина опустели на треть. Парни долили в виски чёрный чай, а вино разбавили вишнёвым компотом. Как уверял Слава, главное, чтобы цвет был похож, а вкус останется таким же. Лера только вздыхала и прятала лицо в ладони – делала вид, что страдает, хотя сама будто с удовольствием наблюдала, как парни напиваются.
Как ни странно, после первого стаканчика виски Влад больше не пил, но всё так же искусно развлекал компанию своими историями и философско-ироничными рассуждениями. Он был в своей стихии, и никакие, даже божественно красивые парни, не могли с ним сравниться.
Я всё-таки последовала совету Леры: заперлась в ванной с бритвенным станком и попыталась привести себя в порядок там. Никак не могла подобрать нормальное название, ведь лобок, киска, писька и другие им подобные слова слишком отвратительны. Нельзя было придумать нормальное, красивое слово для женского полового органа, чтобы не стрёмно было говорить о нём на людях?
Это была моя первая попытка бритья лобка, и назвать её удачной точно нельзя. Кое-как убрала заросли по бокам, оставив посередине дорожку шириной в пару сантиметров. На нежной коже тут же появились маленькие кровоточащие ранки, которые жутко защипало, когда я нанесла гель после бритья. Затея была дерьмовая, больше я не поведусь на унизительные предложения лучшей подруги. Надеюсь, Владу не придёт в голову там что-то разглядывать или трогать.
Когда накиданная Лера вспомнила о своём плане, было уже поздно. Олег пытался вмазать по лицу Славе, за то, что он назвал геев неполноценными людьми, Левин крепко спал вниз лицом на родительской кровати, а гордая, расстроенная Ева сообщила, что едет в клуб. Слава на неё даже не смотрел, зато активно интересовался моими творческими способностями. Я с удовольствием рассказала ему о школе дизайна, о поступлении, о моих попытках писать фанфики. Всё моё смущение куда-то делось, а его красота будто померкла. Слава оказался обычным парнем, чуть красивее других, приятным в общении, довольно эрудированным. А может, я просто чувствовала уверенную руку Влада на своей талии, и всё остальное казалось неважным.