В клуб мы прибыли к полуночи, когда народу было уже достаточно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Ещё в такси Ева выложила свой стандартный план: немного танцуем, знакомимся с состоятельными мужчинами, пьём на халяву, сматываемся. Звучало безумно просто, будто у Евы каждые выходные практика, а потом она призналась, что с десятого класса так и развлекается. Её таланту переговоров позавидовал бы даже Лекс, ведь в клубы её пускали задолго до совершеннолетия.
Сегодня это был бар-клуб Закат – один из самых дорогих в городе. Девочки выбрали его, как только увидели мой наряд, сказали, я идеально подхожу на роль «приманки» для богатых извращенцев. Ну, приманка так приманка, ничего не поделаешь. Постою, покрасуюсь, а девочки бухнут бесплатно, – мне покупать ничего точно не позволю, особенно после того мерзкого вечера с Олиным хахалем и его дружком.
Фейсконтроль прошли без проблем, нашли места за барной стойкой, заказали по Аперолю. Клуб и правда был недешёвый – коктейль обошёлся мне в четыреста рублей, но Ева обещала, что это будут наши единственные траты за сегодня. Вокруг всё мерцало, музыка била по ушам, проходящие мимо тёлки размахивали сумками, стукая ими мне по ногам. То и дело замечала мужские взгляды, пожирающие нас со всех сторон, такие наглые, самоуверенные, пропитанные корыстью и пошлостью. Один лысеющий старпёр даже губы облизал, пялясь на мою портупею, но так и не подошёл. Ева с Лерой стреляли глазами по сторонам, перешёптывались и снова оглядывались.
– Лер, что делаем-то? – почти прокричала я в ухо подруге. – Может, потанцуем?
– Чуть позже. – отмахнулась Лера. – Мы сейчас жертв высматриваем. Тебе кто-то привлекает из присутствующих?
– Да я и не просматривалась особо. Это же вам надо.
Лера пожала плечами и снова повернулась к Еве. Моё моральное состояние балансировало между скукой и раздражением: я будто не имела отношения к тусовке – сидела тихо в сторонке, пока ночная жизнь проносилась мимо. На телефон пришло оповещение из Инстаграма, автоматически тыкнула. Сообщение от Левина. Он не писал мне с тех пор, как мы с Владом начали встречаться.
Ну конечно, так я и поверила, волнуется он. С чего ему волноваться за меня, когда сам развлекается со своей шлюшкой и даже не пишет? Я совершенно не приняла во внимание волнение Влада, не обратила внимания на подошедших к подругам мужчин, мозг сконцентрировался на одной фразе: «я волнуюсь». Он волнуется за меня. Что она значит? Простой дружеский разговор или Левин и правда испытывает какие-то чувства, даже если это мимолётное чувство волнения? Я вздрогнула, когда над ухом раздался насмешливый голос:
– Ты слишком широко улыбаешься, – Ева смотрела прямо мне в лицо, но у меня было стойкое ощущение, что она видела переписку. – Это Глеб и Иван, знакомься. Они сегодня с нами потусят.
Ева кивнула на двух мужчин, стоящих рядом: оба хорошо одеты, с модными причёсками, у одного аккуратная светлая борода, другой с тёмной щетиной и в очках. Как бы я не фанатела от безбородых мальчиков с выбритыми висками, эти мужчины захватили моё внимание. Красивые, взрослые, настолько уверенные, что мне стало так неловко от их заинтересованных взглядов.
Глеб и Иван взяли двадцать шотов текилы, пригласили присоединиться. Я помню её терпкий, обжигающий горло вкус, смешанный с кислотой лимона, поэтому вежливо отказалась.
– Анастасия, нам будет очень приятно, если вы выпьете с нами, – сказал не то Глеб, не то Иван, наклонившись к моему уху и вручил мне шот. У Леры в этот момент было такое же кислое лицо, как бледная долька лимона в её руке. Я скромно улыбнулась бородатому красавцу, наливаясь какой-то странной энергией. Теперь ночная жизнь не проносилась мимо, а пропитывала всё тело, пульсировала в животе, взрывалась фейерверками в голове.
Выпили, сразу за первым шотом опрокинули по второму. Текила оказалась намного лучше той, из Моря, даже лимон был не нужен. Бородатый красавец, оказавшись Иваном, плавно двигал телом в такт музыке, Глеб по очереди говорил с Евой и Лерой, интимно приобнимая каждую за талию.
– Потанцуем? – я почувствовала едва заметное прикосновение Ивана к моей руке. Не дожидаясь ответа, он взял меня за руку, подождал, пока я спущусь с барного стула, повёл на танцпол.
Лобода сменялась Кридом, Крид перетекал в Artik & Asti, играли треки Коржа и Билли Айлиш, приправленные гулкими басами. Я никогда не увлекалась попсой – даже не представляю, откуда знала эти треки, – но сегодня я наслаждалась их дикими ритмами, вдыхая запах накаченного мужского тела через льняную рубашку. Иван держал меня за руку, закручивал в танце, придерживал за талию, но не делал ничего, чтобы обвинить его в нарушении личных границ. Это я хотела большего. Это я хотела, чтобы своей сильной рукой он прижал меня к себе и насильно поцеловал. Это я его хотела. Иван что-то спрашивал, я что-то отвечала. Это не имело значения, ведь мы всё равно друг друга почти не слышали, и мы всё равно больше никогда не увидимся.