Из волшебного оцепенения меня выдернула чья-то цепкая рука. Она возникла из неоткуда и утащила меня прочь от мерцающего, потного танцпола. Это была Ева: одной рукой она крепко держала меня за плечо, в другой болталась моя сумка. Она отпустила меня только у гардероба – получила наши куртки, наспех оделась, потащила меня на улицу. На мои вопросы Ева лишь посмеивалась и таинственно пожимала плечами.
Лера нас ждала у входа в клуб: губы сжаты в тонкую полоску, глаза сужены, в руке дымится сигарета.
– Ну что, Настенька, натанцевалась? – ехидно спросила она, демонстративно выкидывая окурок на асфальт.
– Да вы объясните, что случилось-то!
– А ты телефон свой проверь и всё поймёшь.
При чём тут… Я вдруг вспомнила, что так и не ответила Левину на то милейшее сообщение, а потом вспомнила, что обещала написать Владу, иначе он будет звонить. Твою мать.
Четыре пропущенных от Влада, семь непрочитанных от Левина. Сначала он спросил, собираюсь ли я после клуба к Гере, дальше написал, что Влад не может мне дозвониться и предупредил, что он немного расстроен. Внутренности почему-то скрутило, к горлу подкатила тошнота, но Лера прервала мои нарастающие терзания, тыкнув в лицо своим телефоном. На экране застыли всего лишь два сообщения, от которых по спине пробежали мурашки.
– Меня даже не интересует, почему Влад считает, что имеет право так с тобой общаться. А вот почему он пишет мне – это большой вопрос. Будто я тебя сейчас насильно набухиваю и заставляю чуть ли не сосаться на танцполе с каким-то мужиком, – раздражённо произнесла Лера, когда я отдала ей обратно телефон. – Звони давай, а то он и приехать может нас спасать. Нафига только?
И правда, с чего вдруг он начал писать Лере? Подумаешь, не взяла трубку – я же не его четырнадцатилетняя дочь, чтобы контролировать каждый мой шаг!
Пожаловалась подругам, послушала советы: Ева предложила позвонить Владу и спокойно поговорить, а Лера продолжила давить на моё чувство самодостаточности. Ещё говорила про то, что я совсем не поняла смысла похода в клуб, ведь цель была выпить нахаляву, а не прижиматься к левому потному мужику. Звучало так, будто Лера просто завидовала, ведь её танцевать никто не пригласил.
Написала Левину, что всё в порядке, затем набрала Владу. Длинные гудки, стук сердца глухо отдаётся в ушах, холодное «да».
– Привет, Влад. Прости, не слышала звонков. Вот, перезваниваю, – я старалась сделать голос таким же холодным, как это «да», но для этого он слишком дрожал.
– Привет, Настя. Рад тебя, наконец, слышать.
На линии напряжённое молчание. Надо было продолжить разговор, но я не могла произнести ни слова. На помощь пришла Лера. Точнее, это она думала, что пришла, на самом деле её поступок граничил с крайней степенью безумия. Она выхватила мой телефон и произнесла наглым тоном:
– Уважаемый Владислав! Настя свободный человек и может гулять с кем и когда захочет. Если она не берёт трубку, это не значит, что надо писать мне всякую хрень. Это просто значит, что она не может взять трубку из-за каких-нибудь обстоятельств. А эти обстоятельства… – тут Лера резко замолчала и, скривившись, отдала мне телефон. – На, сама с ним разговаривай.
– Влад, прости, Лера выхватила телефон, – я зачем-то зажмурилась, – ты что-то хотел или просто узнать, как дела?
– Ты ведь понимаешь, что твои подруги на тебя плохо влияют? – спокойно спросил Влад. – Думаю, понимаешь, но почему-то продолжаешь с ними общаться.
– Только не говори сейчас, что запрещаешь мне с ними общаться, – вот теперь получилось и правда холодно.
– Запрещаю? Кто я, чтобы что-то запрещать? Как заметила Валерия, ты свободный человек и можешь гулять с кем захочешь. Я просто высказываю опасения. Ты можешь принять их во внимание или не принять, дело твоё. А я просто хотел узнать, как дела и чем занимаетесь, но тебе, видимо, и правда было не до меня. В общем, не важно уже. Ты планируешь заехать к Гере или дальше по клубам?
– Я не знаю, напишу тебе чуть позже, – вырвалось у меня, и я бросила трубку.