“Все время, пока мы знакомы, ты была для меня основным человеком в жизни, который делал меня счастливым, возможно, не в той форме, в какой все люди счастливы, но в моем понимании, я был счастлив. Я хотел быть с тобой, хотел видеть и ощущать тебя рядом, где бы я не находился. И ты была рядом. Я понимал, что никогда не причиню тебе боли. Я любил тебя особенной любовью, той, что жила внутри меня, была другой и непонятной миру. Именно она делала тебя моей тайной, частичкой меня, чем-то личным и глубоко хранимым. Ты была мной. Я нуждался в тебе. Сейчас… я хочу дать тебе то, что ты дала мне. Ты отдала мне себя, теперь моя очередь. Я хочу делать тебя счастливой каждую секунду своей жизни. То, что происходит во мне сейчас, в эту минуту, я не могу описать. Не потому, что у меня алекситимия, а потому, что любовь неподвластна объяснениям; любовь – это ощущение себя. Я тебя люблю!”
Я потеряла всякую возможность говорить. Мне казалось, что я стала той красной горячей почвой, что была у меня под ногами. Стала песком, который сдувал ветер и разносил на тысячи километров отсюда. Стоя на вершине каньона, я, мы правду, чувствовала себя песчинкой. Случайно глянув вниз, у меня соскользнула нога. За долю секунду перед глазами пролетела вся жизнь. Это был не первый раз, когда я чуть не свалилась в пропасть. Спустившись к Оскару, я взяла горстку красного песка и медленно высыпала его, взяла ещё одну и ссыпала в ладонь Оскара. Это была земля, заставившая меня поверить в то, что Оскар будет счастлив; заставившая его поверить в то, что любовь возможна. Он совершил своё самое несбыточное безумство. Любить меня. И он меня полюбил. Сжав ладони в кулак, чтобы не испачкать пылью его кофту, я бросилась Оскару на шею и крепко обхватила. Мы сидели на корточках, друг напротив друга, на самом краю Гранд Каньона, на краю Морковной горы. Для нас это стало больше, чем место. Это было начало следующей главы нашей истории..!
Любовь – это ощущение себя. Звучит эгоистично, хотя, вовсе не является эгоизмом. Ведь, мы же можем сказать, что, когда влюблены, счастливы; нас никто не наругает. А ощущения себя – равно счастье. Когда мы любим, мы начинаем ощущать себя совершенно с другой стороны, с той, что не доводилось видеть никому, даже, самим себе; начинаем чувствовать то, что хранится глубоко внутри нас, настолько глубоко, что мы сами не догадывались о его существовании. Мы не узнаем себя и своих чувств; становимся камнем, который не успели огранить; выворачиваемся наизнанку, становимся настолько уязвимыми, прямо, как крылья бабочки, но, все же, позволяем прикасаться к себе чужим сердцем, чужой душой, чужими руками и телом. Которые, уже не кажутся такими чужими.
Любовь – это абстрактное искусство, которому невозможно научиться, у каждого своё видение. Если мы хотим любить и быть любимыми, то должны работать. Работать над собой всю жизнь.
Отношения – это труд.
Мы сидели, свесив ноги в каньон. Я взялась рукой за обрывистый край, Оскар положил свою ладонь поверх моей.
“Кажется, будто, ты держишься за край Земли, чтобы не упасть в космос,” сказала я.
“Хочешь съездить еще куда-нибудь?”
“За эти несколько дней ты сделал больше, чем кто-либо. Я не хочу злоупотреблять твоей добротой,” я нарисовала кружок на песке.
“Глупенькая, я понял, как же круто делать любимого человека счастливым, так что…”
“Хорошо, тогда, завтра мы едем искать твою маму!”
“А сегодня?”
“Давай подождем заката?”
Оскар не успел ответить, отвлекшись на телефон. Он достал его из кармана и загадочно посмотрел на меня. Увеличив фото, он показал его мне. Я ничего не видела из-за яркого света. Прикрыв экран, мне удалось рассмотреть грядку моркови.
“Что это такое?”
“Сара прислала мне созревшую морковь, ту, что я посадил..!”
“Хочешь сказать, что..”
“Я успел…”
Наклонившись, я убрала волосы с глаз и поцеловала Оскара. Поцеловала на краю пропасти, там, где координаты были N36.10238° W112.09900°. Они остались татуировкой на моем сердце.
“Кажется, я знаю, куда мы поедем,” прошептала я.
“А как же закат?”
“Было бы классно, но мы станем сидеть здесь до ночи, идем!”
Я тормознула, чуть не уехавшее, такси и запрыгнула на заднее сиденье. Я успела назвать адрес, точнее, место, куда надо было ехать до того, как Оскар недоверчиво сел рядом. Меня переполняли эмоции, я кое-как держала себя в руках – идея казалась нереально крутой. Мне хотелось, чтобы это был сюрприз Оскару от меня.