— Ну… — протянул Макс, удивленно глядя на девушку, будто ответ был очевиден. — Думаю тому виной ваше яркое во всех смыслах явление вчера в госпиталь, — расхохотался Стингер. — Не все, знаете ли, морально готовы услышать из уст королевской особы всю правду о себе, да еще и в таких выражениях. — В каких выражениях?! — округлила глаза Юпитер. Она откровенно плохо помнила вчерашний день вплоть до поздней ночи, когда они познакомились с Максом. Панические попытки вспомнить подкидывали лишь обрывочные образы метаний по кабинетам, какую-то ругань и страх, страх, страх. — Простите, Ваше величество, не силен в русском, — Стингер, уже не стесняясь, утирал слезы смеха с глаз. — Но судя по интонации и ударениям там было больше пяти этажей не самой нормативной лексики! Кое-кто даже что-то записывал. О! А на бис повторите!? — Нет! — подскочила, покрасневшая, как рак, Юпитер, не согласная не то верить, не то повторять. Обычно она себе подобного поведения не позволяла. — Не смешно, Стингер! Я правда плохо помню, что вчера несла, но… Но… — но, не могла не согласиться, что в состоянии стресса наука дяди Сережи, бесхитростным образом учившего с маленькой Юпитер русскую азбуку, могла дать своеобразные всходы. — Боже, что я натворила! — Обеспечила нам свободный вход в режимное учреждение! — все еще веселился старый солдат. Он-то как раз откровенно наслаждался происходящим. — А ты почему меня не остановил!?— накинулась на ни в чем не повинного легионера Ее величество. — А вот стрелки переводить не надо! — поднял руки вверх мужчина. — Кто я такой, в разборки руководства лезть? Нет уж, извини, не подписывался. Да и ты себя вообще видела? Глаза горят, руки трясутся, первую группу встречающих высокопоставленного гостя просто снесла, не заметив, а в главном зале еще и акустика знаешь ли… Юпитер смутно припомнила, что на входе в госпиталь ее проходу мешала толпа каких -то людей, которую она решила обойти, не тратя время на очереди. — Что-то мне нехорошо, - оперлась она о стеночку, складывая простой пазл. — Да расслабься, Твое величество, — отмахнулся сплайсер. — Поверь, содружество Орус ты никому не открыла. Просто везде полно отдельных полосатых и прочих личностей, что мнят о себе выше звезд и считают ниже своего достоинства приближаться к простым людям. А тут особа первой линии аристократии в дверь с ноги и на народно-казарменном. И, если тебе хоть немного интересно мое мнение, так с ними и надо. Ставить на место с порога. Так, с вами тут, конечно, весело, но я побежал, пока наш приятель не хватился пропажи.