11 часть
Эрик Смит уже тридцать лет начинал рабочий день в установленном распорядке. Утро он встречал в своем кабинете, проверяя мониторы и свитки наблюдений прооперированных пациентов. Затем подходил к панорамному бронированному окну и несколько минут наблюдал буйство стихии на улице, чтобы очистить голову от ненужных мыслей. Дальше по неизменному плану его ждала работа в операционной. Правда сегодня, как на зло, наблюдение за разгулом стихии не успокаивало, как обычно. А ведь он еще месяц назад был уверен, что затея его братца выйдет хирургу Легиона боком. Так и не обретя душевного спокойствия, доктор Смит последний раз глубоко вздохнул и направился к дверям. Бросив по ходу сменный комплект формы на кресло, он тяжелой походкой вышел в коридор и… выяснил, что в это утро его ждали не только на рабочем месте.
— Как по вашему, доктор Смит, каковы шансы на то, что вы, рискнув остатками моего терпения, попытаетесь оправдаться и у вас хоть что-нибудь из этого выйдет?
Тон Королевы был ровен и холоден, что на секунду заставило Смита задуматься, но, заглянув в глаза стоявшей перед ним женщины, он увидел то, что так недавно наблюдал за окном. Бурю. И в этот раз между ними не было бронированного стекла.
Спустя несколько минут Юпитер уже во второй раз в присутствии хирурга, Стингера, Макса и нескольких военных пересматривала видео с одного из регистраторов клинбота. На экране шел разгар рабочего дня, в двери операционной зашла бригада Смита, за ними в больничном балахоне проследовал Кейн, и всего несколько минут спустя в двери оперблока юркнула миниатюрная девица в одежде далекой от формы. Причем перед самым входом она выронила на пол нечто. Шустро подобрала и продолжила свой путь. Стингер остановил видео на этом моменте и приблизил кадр. На полу отчетливо показался шприц.
— Мне стоит начать задавать неудобные вопросы? - спросила Королева.
— Нет, — с трудом разлепив крепко сжатые губы, отозвался хирург.
Девица оказалась племянницей доктора Смита. Любимая дочь своего отца, который, очнувшись на восемнадцатом году жизни дочери, решил во что бы то ни стало вырвать свое чадо из бесконечной череды молодежных тусовок и «дать понюхать жизни». Нюхать жизнь юной особе полагалось в качестве младшего помощника старшего заместителя среднего смотрителя за процессом уборочных работ. Проще говоря, девице изначально вменялось чистить те самые клинботы, чему звезда дискотек была ожидаемо не рада и всячески показывала это своим вызывающим поведением при каждом удобном и неудобном случае. И вот буквально за неделю до окончания срока жертву воспитательного процесса будто подменили. Девчонка вилась хвостом за любимым дядюшкой, заваливая его вопросами о работе. Упрашивала хоть одним глазком посмотреть на операцию и даже взялась помогать с кипой документов, кои у доктора Смита не переводились. Хирург на пару с братом не мог нарадоваться на племяшку. И даже предложил остаться родной крови в должности своего секретаря. Но тут произошла осечка. Девица сообщила, что у нее уже имеется приглашение на какую-то очередную тусу. Притом светилась от счастья ярче взрыва сверхновой.
— Какой-то бал звездной пыли, — пожал плечами ничего не понимающий врач. — Но я клянусь, Ваше Величество! Мойру можно назвать как угодно: взбалмошной, ветреной, ненадежной. И она, действительно, не имела права там находиться тем более с доступом к инструментам. Но она не убийца!