Бледный и уставший Макс к концу её речи покраснел до такой степени, что рыжина его волос казалась бледным пятном на фоне лица. — Да ну… прям уж вы… — и этот замечательный парень вновь вспомнил, как нужно заикаться.
— Ваше Величество, они закончили. — Стингер бесшумно приоткрыл дверь палаты. — Я пошёл! — подхватился Макс. — Не хочу ждать, пока дойдут до нас. — Ещё немного. — Юпитер с надеждой посмотрела на мужчину. — Скоро мы узнаем, как его вылечить. Скоро мы отправимся домой, Стингер. — Было бы неплохо. — Хмыкнул тот в ответ и, подумав, добавил: — Пойду-ка я пригляжу за нашим умником.
Юпитер вернулась к постели. — Подожди ещё чуть-чуть, — мягко улыбнулась она, проводя тыльной стороной ладони от виска к скуле и дальше по шее с рельефным клеймом. — Только продержись. Ты обязан дождаться.— Уселась рядом в кресло, уронила голову на подушку рядом. — И вообще, мистер, после всего, что произошло — ты как минимум должен мне свидание.
Оно опять вернулось. Четкое осознание того, что дело не чисто. Сколько Стингер ни гнал его, сколько ни отмахивался (заранее зная, что бесполезно). Причём тянуло вслед за этим рыжим докторишкой, к которому, сам того не желая, маршал Эгиды начал проникаться. Нет, до уважения было далеко. Но Стингер достаточно разглядел парня, чтобы заключить: свой он. Молодой ещё, добрый, наивный. Но свой. Если не успеют сломать, развратить и испортить.
Старый солдат притормозил в начале коридора, куда бодрой походкой ускакал рыжий. Двери на том конце как раз открылись, чтобы выпустить двоих легионеров, ведущих под руки зарёванную диверсантку. Вид троицы, где невысокая изящная фигурка была крепко зажата между двумя крылатыми здоровяками, оставлял двоякое впечатление. Особенно если не знать, что «несчастная» пленница совсем недавно пыталась совершить убийство кадрового военного. По факту Кейн ещё не был восстановлен в звании из-за юридических проволочек. Но для людей трибунала это не будет играть весомой роли. Факт подрыва военной организации изнутри карался строго. И Стингеру, по-своему, даже было жаль наивную дуру, которая из жажды красивой жизни умудрилась подвести под монастырь не только себя, но и близких. Из дверей продолжали выходить люди, сплайсеры и андроиды.
Макс уже решил, что про него как всегда забыли, когда из дверей в конце делегации появился его наставник. Хотя доктор Гатто и догадывался, что вполне может считать профессора Шер Хаана бывшим наставником. Двери с грохотом захлопнулись. Самодовольная морда тигра не сулила ничего хорошего.
— А я тебя недооценил, котёнок, — тихо усмехнулся в усы профессор, лениво, как-то нехотя сокращая между ними расстояние. — Ловко ты подлизался к королеве. — Ч-ч-что вы имеете в-в-виду? — Макс совершенно точно помнил, что недавно научился говорить без заиканий. Но, кажется, это был какой-то другой Макс. — Что имею, то и веду, — тихо пророкотал тигр. — Решил через мою голову прыгнуть, а? Великим целителем себя возомнил? Или сразу самой концепцией? Это ты, конечно, неплохо придумал. В этой жизни иначе никак.
Макс тихо ненавидел себя за то, что даже дышать боялся перед этим негодяем. По крайней мере то, что он глаза отвёл далеко не сразу, уже могло считаться маленькой победой. И только тогда он сообразил, что грозный светила вышел к нему не с пустыми руками. Тигролюд небрежно придерживал планшет с протоколом допроса. Тем самым, за который они все так боролись. Тот, что так ждала королева. Доза противоядия для мистера Уайза скрывалась именно там. Макс молча потянул планшет на себя. К своему удивлению, поначалу он даже не встретил сопротивления. Но длилось это недолго.
— Ты не торопись, концепция. Я не договорил. И голову для прыжков ты выбрал неудачно. Но с этим мы разберёмся позже. А пока беги к этой собачьей подстилке в короне. Может, когда проплачется — на тебя грелку в койке заменит! — По себе судите? — неожиданно для себя вскинулся Макс. Он даже не сразу осознал, что поднявшиеся в нём гнев и обида вытеснили страх перед дипломированным хамом. Да. Вот так. Вещи надо называть своими именами! — Даже странно, что вы не подружились с Её Величеством! Она ведь тоже интересовалась темой подстилок. В частности подумывала, что полосатый коврик будет неплохо дополнять прихожую! — Ах ты мелкий..! — свободная рука молниеносным рывком сдавила Максу горло и припечатала затылком о стену. В ушах зазвенело так, что доктор Гатто не смог услышать тихий щелчок затвора над профессорским виском. — Эй, полосатик! — донёсся до него знакомый голос мистера Апини. — А ты знаешь, что бывает за оскорбление королевской особы?