— О том, что происходит сейчас. Здесь. В этой палате. Прямо у тебя за спиной.
Юпитер настороженно обернулась, готовая в любую минуту созвать всю реанимацию в госпитале. Но к счастью, или, к сожалению, с Кейном не происходило ровным счетом ни чего.
«Рокер- баскетболист на пенсии, со старческой чудинкой в комплекте.» Наконец определилась с диагнозом девушка.
— Может нам стоит подождать Макса. Он пошел за лекарством, и…
— И пошел не туда.
— Что вы имеете ввиду?
— Макс был моим любимым учеником. Милый мальчик с пытливым умом и слабой фантазией. А в нашем деле без нее никуда.
— Почему вы назвали меня волчицей?
— А почему ты стоишь рядом с ликантантом?
— Потому что он мой друг.
— Он тебе не друг. Вы пара и это очевидно, как ураган за окном.
— Допустим, — подобралась Юпитер. — Но это не делает меня волчицей. Я обычный человек.
— Ты когда-нибудь видела ликанов? — нахмурил брови Новаар и качнулся в ее сторону. Больше всего он сейчас походил на доброго дядюшку, готового рассказать непоседливой внучке волшебную сказку. Глаза блестели азартом, улыбка на губах растеклась в предвкушении новых эмоций. Сама не зная почему Юпитер решила подыграть. Через минуту они уже чинно сидели друг на против друга и Зарекс с упоением вещал.
— Ликаны живут в жестоких мирах, где кроме них еще мало кто выживет. Возможно, благодаря этому у них появились такие социальные связи, до которых людям еще расти и расти. На пример, если ты захочешь просто пройти мимо логова самки с детьми, об этом в кратчайшие сроки будет знать вся статья. После чего, боюсь, даже пару генов не найдут для опознания. Существует теория что эти твари даже обладают телепатией. А вот то, что своих щенков, даже альбиносов, — профессор кивнул на Кейна, — Они не бросают — это факт. В природе этих существ вообще отсутствует такое понятие, как предательство. Условия жизни очень трудны, как я сказал. Чем больше семья, тем больше шансов выжить. А вот при первых признаках опасности они превращаются в поистине страшное зрелище. Целая стая как единый организм. Представляешь?
— Какое отношение это имеет к нам?
— Ликантант который никак не может умереть. — Задумчиво проговорил мужчина. По коже Юпитер пробежал неприятный холодок. — Хоть очень усердно старается.
— Он должен выжить! — не сдержалась девушка.
— Послушайте, это была очень интересная лекция, но я все еще не понимаю. Вы можете помочь, или нет!?
— Не в коем случае! — выставил вперед руки старик так резко будто ему предлагали нечто непотребное. — Ни я, ни доктор Макс, ни все это странное здание помогать вам не будут. Это просто недопустимо!
— Но почему?!
— Потому что мы не можем.
Эти слова принадлежали не профессору. На какой-то миг мисс Джонс показалось что ее толкнули в пропасть. В дверях стоял Макс. Вернее стоял он очень условно потому, что сразу за ним каменным монолитом возвышался Стингер. Последний не давал бледному как мел врачу ни то упасть, ни то позорно сбежать. Не понятно, что лучше. Но Макс отчаянно цеплялся за косяк, в другой руке у него был треснувший планшет, а сам доктор прятал глаза, усилено изучая пол под ногами. — П-простите.
Путаные объяснения Макса Юпитер слушала в пол уха. В палате как-то сразу стало тесно и холодно. Подошел Стингер. Заговорил что-то успокаивающее, хотел положить руку на плечо — не позволила. Не желала слышать ни объяснений, не соболезнования. Не хотела верить. Ноги сами собой понесли к постели, пальцы сжали неподвижную ладонь.
— Уходите. — Глухо попросила она. — Оставьте нас одних.
Может прозвучало грубо. Плевать. На все плевать. Она вдруг как-то резко ослабела. Усталость последних дней будто вся разом опустилась на плечи. Все зря. Вся борьба, все надежды… Разговоры доносились будто из далека и потеряли всякое значение.
— Если я покажу это руководству — его отключат.
— А кто тебя просит показывать? — рявкал Стингер на кого-то.
О чем они спорят? Разве это так важно!? Вот прям сейчас! Разве важно ЭТО!?
— … лекарство есть…
Утомленный разум выхватил эту фразу будто из пустоты. Что-то внутри болезненно сжалось в комок. Очередная надежда? Или игра воспаленного воображения? На каменных ногах, с трудом обернулась. Оказалось, в палате их снова трое. Когда Стингер увел за собой Макса? Кажется, она потерялась во времени.
— Что вы сказали? — хрипло переспросила она. Зарекс Новаар так тихо стоял в стороне, наблюдая с высоты своего роста за происходящей вокруг суетой, что казалось о нем, все забыли.
— Я одного не могу понять. Чего вы молодежь так носитесь с этим противоядием. И напрочь отказываетесь воспользоваться тем лекарством что у вас уже есть? Или сейчас мода такая — начинать с самого сложного.