- Ведь есть же шанс…
- Королеве? Шанс?! - зашипел первый. — Да в вашей идее шансов меньше, чем королевы в этой… В этой… простая истеричная баба с лексиконом базарной торговки! Ха! И из-за нее меня выселяют из кабинета!
— Тише-е-е! — и без того неровный голос второго собеседника даже дал петуха. Юпитер буквально вспыхнула и уже хотела сделать шаг навстречу этому поборнику этикета.
— У людей не такой острый слух, «Без Году Неделя Доктор» Гатто! Поэтому подбери свой дрожащий хвост и слушай внимательно! Самый лучший шанс у нас всех один - если этот солдат отдаст небу душу в ближайшие два дня! Погорюет твоя королева и нового найдет. Благо легион недостатка в собаках не испытывает.
Юпитер до скрипа сжала зубы и приказала себе молчать. «Слушай, глупая! Слушай! Это что-то важное!»
— Потому что если начнут копать, а они начнут, то будут искать виноватых. И кого, как думаешь, им подсунет наш доблестный генералитет!?
— По-по-подозреваемых?
— Подозреваемых, — передразнили в ответ. — Ты что вчера из лукошка выполз, Гатто?! Сдадут неугодных и тех, кого не жалко! И если все, что говорят об этой рекурсии, правда - они легко отделаются, если она просто выместит гнев на этих «везунчиках», а не сотрет к чертям собачьим весь госпиталь!
На пол что-то рухнуло, огласив грохотом ночную тишину коридора!
— Твою… — очень заковыристо скорректировал свой лексикон доктор Барр. — Подбери здесь все, отнеси ко мне и ступай домой доктор! Этого разговора не было, как и твоей идеи! Ты понял меня!?
Юпитер увидела, как мимо дверного окошка стремительно пронеслась высокая фигура странной вариации на тему тигро-люда и поежилась. С такими собеседниками и она не рискнула бы спорить. А парень, глядишь ты…
— Вы… Вы не можете… Мы… Мы давали клятву самой концепции Жизни! — обижено проговорил молодой врач, сидя на полу пустого коридора. Но говорил он уже хлопнувшей двери с надписью «выход». Тяжело вздохнув, Гатто принялся собирать разлетевшиеся по полу таблички. Руки дрожали от перевозбуждения и эмоциональной беседы. Он уже тысячу раз успел пожалеть, что открыл рот на светило медицины, целителя, знаменитого крупными работами, наградами и откровенно мерзким нравом. Но маленькая мыслишка о том, что он нашел силы не молчать, предательски грела душу. Толку с того было меньше нуля в отрицательно прогрессии. Острый слух уловил шорох за спиной. Гатто испуганно обернулся и уставился на не пойми откуда взявшуюся чистокровную человеческую девушку, которая уже наклонилась вниз и протягивала ему несколько табличек.
— Благодарю… — заторможенно произнес доктор и тут до него начало доходить, что перед ним стоит никто иной как…
— Королева! — собранные таблички вновь с грохотом разлетелись по углам, а молодой парень распластался по полу так, что Юпитер даже с натяжкой не назвала бы это поклоном.
— Ваше Величество, клянусь вам, я тут ни при чем! Ни при чем! Не сжигайте меня, пожалуйста…
— Почему я должна тебя сжечь? — опешила Юпитер, но существо под расстегнутым белым халатом била такая дрожь, что на ответ надеяться не приходилось. Королева тяжело вздохнула и потрепала парня за плечо.
— Эй, я не причиню тебя зла, клянусь. Просто поговори со мной, - и, немного помедлив, добавила, — пожалуйста. Я тут совсем одна, и мне очень нужна помощь.
Тело не подало новых признаков жизни, и миг спустя на пол с усталым стоном сползла и она сама. Прошла минута, другая. Юпитер перебирала все возможные сценарии разговора, понимая, что от этого может зависеть очень многое. Но ничего гениального так и не придумала и решила, что сейчас искренность — все, на что она может положиться. Проглотив комок в горле, она попыталась снова:
— Очень дорогой мне человек попал в беду. И я прекрасно понимаю, что дело нечисто, но…- голос предательски дрогнул, Юпитер отвернулась в сторону, чтобы хоть как-то сохранить нужный тон. Стоит ли говорить, что получалось плохо. — Даже об этом я не могу думать, когда вижу, как он медленно уходит прямо у меня на руках, а я ничего не способна с этим поделать.
За спиной тихо зашуршали халатом. Королева слабо улыбнулась: даже в свете синих лапочек кулера она смогла разглядеть взъерошенного, отчаянно рыжего парня чуть старше ее самой. Огромные зрачки, расширенные не то от испуга, не то из-за темноты, закрывали почти всю радужку и походили на две бликующие черные дыры. Картину дополняли кисточки на кончиках заостренных ушей. Юпитер даже не пришлось долго сочинять, чтобы решить для самой себя, — перед ней находится самый настоящий рыжий кот.