питься. — Скучно тут с вами, Ваше Величество. Рассказывать ничего не хотите…— Паршивая манипуляция, — склонилась к нему Юпитер.— Хм, а работает? — запрокинул голову Кейн, кривя губы в усмешке.— Немного. Я уже начинаю скучать по тебе вчерашнему, — доверительно шепнула девушка, кладя руки ему на плечи. — Такой покладистый был.Костяшками пальцев Юпитер скользнула по левой щеке мужчины, легким касанием проследила контур уха и зарылась в волосы у него на затылке так, что Кейну понадобилось немало выдержки, чтобы сдержать вздох удовольствия. Боль и слабость позорно сбежали на задворки сознания, уступая место блаженству.— Уже жалеешь, что разбудила? — хрипло поинтересовался Уайз, прикрывая глаза. Запах женщины напротив едва заметно изменился. Стал сложнее, ярче.— И не надейся! — прошептали ему на ухо, и он, наконец-то, перехватил ее губы. С жадностью привлек девушку к себе, чувствуя ее жар через тонкую ткань больничной рубашки. Юпитер с готовностью откликнулась на поцелуй. Требовательный, просящий. Совсем не похожий на неуверенные касания в их последнюю встречу. Кейн с жаром сминал ее губы, нежно ласкал языком, пробуя на вкус, гладил тонкую кожу ключиц, предплечья. Затем ладони мужчины скользнули вниз по крутому изгибу поясницы, сжимая крепко, чувствительно. Руки королевы уже блуждали по его спине, бережно огибая пару едва заживших шрамов на лопатках. Кейн едва не задохнулся, сдерживая возбуждение, когда девушка подалась вперед, прижалась к груди будто хотела прирасти к нему кожей. Чтобы больше и не думал пропадать, не смел отталкивать. Упрямый, дикий, её. Пальцы путались в волосах, губы пылали. На какие-то секунды вернулось давно забытое чувство, родившееся во время их погони над крышами ночного города — разожми руки и рухнешь вниз.— Не отпускай. Я боюсь упасть и разбиться, — чуть севшим голосом прошептала она, когда обоим перестало хватать воздуха.— Никогда, — отозвался блондин, кутая ее в своих объятьях, гладя по волосам, укачивая будто ребенка. Он не смог бы ее отпустить, даже если бы прогнала. Приказала.Его пальцы медленно водили по ее спине, успокаивая и в то же время не давая отстраниться ни на сантиметр. Он чувствовал, как напряжение в ее теле постепенно стихает, сменяясь тяжелым, глубоким дыханием.— Видишь? — его голос прозвучал низко и ласково прямо у нее над ухом. — Все хорошо. Я держу тебя, ничего не бойся. Ты можешь расказать, что угодно.— Эй! Так не честно, — она сидела у него на коленях, уткнувшись лицом в шею, и от того попытка возмущаться выглядела слегка комично. — Ты используешь против меня мои же приемы!— В любви и на войне все средства хороши, - с отстраненным видом профессионала возразил Кейн. - К тому же с Вами, Ваше величество, никогда нельзя знать наверняка, где любовь, а где военные действия!Юпитер тихонько хихикнула.- Так что, если речь идет о том, чтобы узнать, что причинило тебе боль... Ты правда думаешь, что меня остановит заключение врача? — невозмутимо отчеканил легионер. Сухие губы коснулись ее виска. И Юпитер не потребовалось отвечать. Теперь она знала, что ее ликантанта не в силах остановить даже клиническая смерть. Не то что какие-то там заключения. — Я мало что помню. Обрывки фраз. Темноту, холод… и твой голос. Теперь-то я понимаю, что это была ты.Юпитер попыталась отстраниться, но его объятия лишь слегка ослабли, не отпуская. Слова легионера попали в цель. Она взглянула на него снизу вверх с такой усталостью, что Кейн едва не сдался.— Ладно, упрямый пришелец, будь по-твоему! - проворчала, наконец, девушка. - Но история длинная и неприятная.— Хотя бы главное, — палец Уайза ласково скользнули по ее щеке. — А с неприятностями разберемся вместе. Как всегда. Начни с начала. С комы. Что это было, Юпитер?Они вновь улеглися и долго перешептывались под звуки затихающей бури. Юпитер тихонько пересказывала события прошедших дней, одновременно глядя на них со стороны, отмечая ошибки и верные действия, и ее голос больше не звучал жалобно. Кейн иногда переспрашивал, что-то уточнял, стараясь быть максимально сдержанным. Получалось не очень. Особенно, когда открылся главный сюрприз с участием Тита Абрасекса.— Зря я тебя тогда остановила, — повинилась Юпитер, лежа на плече у мужчины. Из груди Уайза помимо воли вырывался сердитый рык. — Пристрелил бы его тогда, и бед бы не знали.— Нет, ты правильно поступила, — покачал головой Кейн, стараясь сосредоточиться на их переплетенных пальцах. Гнев на Абрасекса и злость на собственный промах было не просто взять под контроль. И плевать, что в случившемся от Уайза мало что зависило. Кейн редко позволял себе оправдываться. Слишком рано ликантант уяснил нехитрую истину — мёртвым оправдания не нужны.— Если бы ты меня не остановила, повторный трибунал мне был бы обеспечен. А так суд грозит ему, а не нам.— Что-то долго он ему грозит, — фыркнула Юпитер.