но предметами комфорта. Одно панорамное окно совмещало в себе функции суперкомпьютера. А дерево на стенах! Тут? На задворках галактики? Кажется, они находились в покоях генералитета. Сплайсер криво усмехнулся. Его маленькая королевка успела запугать всю местную руководящую шушеру. Вот так быстро. Как сказала сама Юпитер: «Я просто очень вежливо попросила.» Хотелось бы ему так же решать вопросы в жизни. Наконец-то он сумел добраться до зеркала над белоснежным умывальником. Из отражения на него смотрел бледный, осунувшийся незнакомец с заросшим лицом. «Бездна! Ну просто предел королевских мечтаний!» - кисло усмехнулся он сам себе. Зашумела вода. Поплескав себе на лицо, Уайз, наконец, с наслаждением выпрямился. Скинул опостылевшую больничную робу, с каким-то смешанным чувством дежавю коснулся нижнего края зеркала. Предмет интерьера плавно отделился от стены, поплыл жидкой лентой, окружая мужчину прямо в воздухе. Еще одна дорогая игрушка. Кейн скривился. Отразившаяся в зеркальной поверхности спина смотрелась едва ли хуже чем после трибунала. Как бы то ни было а хирурги свою работу закончили. Гнезда под импланты были готовы к установке. И пройди все в штатном порядке, он мог бы уже парить в небесах, а не скрипеть зубами от боли обнаженным на каменном полу. Знаком вернул зеркало в исходное положение. Ничего. Юпитер права - без крыльев он отсюда не уйдет. Не на того напали. Махнул рукой в потолок хитрым способом, и на плечи сверху полились струи горячей воды, смывая напряжение и назойливый зуд. Коснувшись бионейрометаллических штифтов, торчавших прямо из кожи на лопатках, вода заставила его содрогнуться всем телом. Системы поддержания жизни в госпитале были хороши. Особым образом питая организм пациента и на молекулярном уровне уничтожая следы жизнедеятельности, с одной стороны, решали вопрос с уходом, но с другой — тело после такого отдыха со временем покрывалось тонким слоем химического песка и до одури зудело. — Ваше Величество… — снова повторил он сквозь струи воды, будто пробуя на вкус, вслушиваясь в свои ощущения. Называть ее просто по имени, мужчине нравилось больше. Это напоминало ему о дне их знакомства. Тех нескольких часах, когда она еще не была королевой. Когда попала ему в руки, напуганная, замерзшая, и очень быстро отключилась из-за наркоза. А он стоял, как идиот, посреди развороченной операционной в окружении трупов, мониторов и смотрел на нее. Запах. Запах, исходящий от самой Юпитер, был… Уайз даже сейчас не нашелся бы с описанием. Все образцы ее ДНК, что попадались Кейну до этого момента, не передавали и тени того невероятного рисунка, что складывался в его голове в тот момент. Концепты! Это было откровением. Настолько личным, даже интимным, что Уайз заподозрил подставу. Он укутал девушку в свой плащ, захватил рюкзак с ее вещами и растворился с добычей в темноте. Чердачный этаж на небоскребе охотник заранее оборудовал под свои нужды. Проникнуть туда незамеченным, владея новейшими технологиями отвода глаз, не составило труда. Уложив девушку на широкие листы фанеры, Кейн присел рядом и глубоко задумался. Запах каждого существа во вселенной был уникален. Как отпечатки пальцев или рисунок радужки. Уайз умел проникать в них так глубоко, как никому и никогда не удавалось. Он был профи в своем деле. Настолько хорош, что слава о нем послужила ему обратным билетом из ссылки. И вот он сидел над объектом, целью своего задания, и, кажется, впервые в жизни не мог понять, с чем имеет дело. Аромат брюнетки манил, приковывал, звал вчитываться в него все глубже и глубже, пока не достигнешь дна. Не разберешь до последней ноты. Но дна все не было. Первой и самой разумной идей было то, что перед ним спал результат какого-то уникального эксперимента. Засекреченный проект? Сбежавший образец из лабораторий? То, что девица не проста, было ясно как день. Такие люди, как Тит, не нанимают таких людей, как Кейн Уайз, чтобы найти сбежавшую любовницу. Любовницей она, кстати, тоже не была. Еще ничьей судя по запаху. Мужчиной от девушки не пахло. И этот факт неожиданно вызвал в сознании Уайза удовлетворение и азарт. Кейну даже понадобилось время, чтобы понять — эти чувства с ним разделил поснувшийся в подсознании зверь. Пришлось мысленно цыкнуть на заворочавшиеся инстинкты. Кейн сам не заметил, как аккуратно, не торопясь, приподнял подол больничной рубашки. Внимательно осмотрел лодыжки, колени, запястья, локтевые сгибы. Все, где могли прятаться признаки лабораторной работы. Чипы, галограммы, уникальные коды. Ничего. Даже тонкая кожа за аккуратными ушами не была потревожена клеймом организации. Оригинальная человеческая особь. Нежная, бархатистая кожа, ухоженные волосы. Леди тщательно следила за собой. А вот короткие ногти на руках говорили о простой, монотонной работе. Уайза до того увлекло расследование, что спохватился он, когда уже почти до конца обнажил тело объекта. Раздражённо сплюнул, подумав о том, что по окончании задания не помешает задуматься о личной жизни. И решил вернуть спящей красавице ее одежду. А что? В конце концов, в его обязанности входил бережный уход за посылкой. Отморозит себе что-нибудь, и отвечай потом перед Абрасексом. В мыслях зачем-то доказывая самому себе, что это его работа, он быстро одел девушку. Дешевые джинсы и простая рубашка. И вовсе не отпечатался у него в памяти образ ее острых ключиц с ямочкой посередине. Застегнул последнюю пуговицу и ушел к столу с оборудованием. Надо было подготовиться к вылету: задать новую сигнатуру для корабля, рассчитать траекторию полета (по просьбе заказчика максимально незаметную). Бездна! Ее запах достал его на другом конце комнаты. Отмахнулся и начал пересчитывать команду, которую проводил уже тысячу раз. Она — его задание. Билет на свободу и помилование для друга, которому Уайз был обязан жизнью. «Хватит отвлекаться!» — на этой мысли он поймал себя, когда опять сидел перед спящей девушкой. «Да что же ты такое?» Для Кейна, сколько он себя помнил, обоняние стояло на первом месте среди органов чувств. Даже зрению он привык доверять не так сильно. «Не верь глазам своим» — для него было чуть ли не правилом жизни. Все, что не могло сказать зрение, выдавали запахи. И вдруг они оказались не на его стороне. Идеальная загадка специально для него. «Быть может, он доставит девушку Титу, а потом она внезапно пропадет?» Мда. До такого бреда он еще не доходил. Совсем, видно, в мертвых землях мозги отшибло. Тогда Уайз решил просто поговорить с ней, когда очнется. Узнать, кто ее родители… Хотя с чего ей было откровенничать? Мужчина помедлил. Потом, как будто что-то для себя решив, поднес безвольную руку к губам и коснулся внутренней стороны запястья. Со стороны в тот момент он, должно быть, выглядел настоящим маньяком. Стараясь не думать об этом, Уайз мазнул кончиком языка по коже. Глубинный способ распознования он применял очень редко. Почти никогда. Хотя бы потому, что при всем желании, не было возможности забыть полученную информацию. А в жизни сплайсера было довольно вещей, о которых помнить не хотелось. Перед внутренним взором пронеслись туманные образы чужих тайн. Девушка всю жизнь прожила в этой местности. А вот родители были из разных народов. Отец большую часть жизни провел рядом с морем. Побережье материка или остров. Мать северянка. Уайз мог бы продолжать читать еще дальше и глубже, но с великим трудом оторвался от своей находки. Время поджимало. Да и было это, прямо-таки сказать, не совсем честно. Кейну вообще была не по вкусу вся эта история. Боевой офицер, охотник, он участвовал в разного рода операциях. Но то, что происходило сейчас, откровенно смахивало на похищение и, если бы не стечение обстоятельств, да драного монитора он бы подписался на это мутное дельце! И тогда он не придумал ничего лучше, чем положить перед ней пистолет. Когда она очнется, оружие даст ей иллюзию защищенности и превосходства, и тогда можно будет поговорить… Кейн вынырнул из воспоминаний и понял, что давно потерял счет времени. Должно быть, он вылил на себя весь резерв горячей воды в госпитале. После долгой жизни в мертвых землях ванна была одним из немногого, перед чем охотник по-настоящему не мог устоять. Махнув датчикам на потолке, чтобы отключили душ, мужчина взялся за бритву. Его все еще пошатывало, но дело явно шло на лад, и это не могло не радовать. Слабость Уайз ненавидел и презирал по одной простой причине — она вела к смерти. По правде сказать, тогда от пробуждения Юпитер Кейн ждал чего угодно. Очевиднее всего — истерики. Легион снабдил его приблизительными инструкциями и наиболее возможными вариантами реакций терсии (то есть здешних аборигенов). Но девушка и тут его удивила, довольно быстро справилась с оружием после пробуждения и, с явным усилием проглотив подкатившие слезы, начала задавать вполне логичные вопросы. Неплохо для человека после наркоза. Тембр голоса у Юпитер тоже оказался приятным, немного грудным. Он ловил себя на этой мысли не раз и не два. Уже когда они, уйдя от погони, ехали на угнанной машине в сторону пригорода, она пыталась понять, разобраться, искала выход. Немного неуклюже и безнадежно, надо признать, но это и понятно, учитывая те крохи знаний, которые едва успел передать ей Кейн. Юпитер пыталась бороться. Это не могло не вызвать уважение и желание помочь, защитить, быть рядом. Чувствовать этот запах всегда. Иметь возмож