Легионер хотел было возразить, убедить, что все в порядке и он вот-вот придет в норму. Но вовремя понял, насколько глупо прозвучит это очевидное вранье. Юпитер уже обняла его за плечи, задавая направление. — Давай попробуем сесть вместе.
Угол между стеной и окном пришелся как нельзя кстати. Стены, послужившие опорой, помогли опуститься на пол, хоть Уайзу и пришлось выгнуться, чтобы не скрести по ним имплантами. — Раньше такого никогда не было, — растерянно проговорил мужчина, наконец обретя надежную опору под собой. — Даже когда… — он неопределенно мотнул головой себе за плечо. — А впрочем, не важно. Юпитер уселась напротив, не давая ему отстраниться. — Раньше нас не было двое, — миролюбиво заметила девушка, раскрывая его ладонь в своих руках.
От нее не ускользнул его полный паники и недоверия взгляд минуту назад. Это неприятно царапнуло по сердцу. — Кейн, ты вовсе не обязан… — до Юпитер вдруг дошло, что она совсем не знает, как дать понять этому отважному человеку, что перед ней не обязательно всю жизнь играть в героя. В конце концов, это могло ранить самолюбие легионера. Но Кейн уже поднял на нее напряженный взгляд. Девушка неловко облизнула пересохшие губы. — Знаешь, то, что мне пришлось пережить с той минуты, как я оказалась в клинике, и заканчивая заводом Балема... Любой здоровый человек сошел бы с ума от ужаса еще в начале пути.
Королева помедлила, подбирая слова. Ее пальцы легким касанием проскользили по грубой ладони, покрытой мозолями. — Но все это время рядом был ты. Мне этого хватало, чтобы знать: все будет хорошо. Ты дал мне чувство твердой опоры. Юпитер искренне пыталась себя не выдать и только тихо радовалась, что растрепавшиеся после сна волосы худо-бедно скрывали пылавшие щеки. Кейн сделал вид, что ничего не заметил. В конце концов, в том, что у него внутри все так уютно потеплело, был виноват не ее участившийся пульс. «Ох, девочка. Знала бы ты…» — Я просто пытаюсь сказать, что очень хочу ответить тебе тем же. И если бы ты позволил, хотя бы иногда тоже быть для тебя поддержкой. Хотя бы иногда снимал эту маску... — О чем это ты? — нахмурился Кейн и не удержался от возгласа — Юпитер нажала на какую-то точку у него на ладони. Горячая волна пробежала по руке, оживляя занемевшие мышцы. Мужчина с удивлением проследил за невидимым узором, который выплетали у него на ладони ее пальцы. А ее слова... Чтож. Ничего подобного ему за жизнь еще не говорили, это точно. — Да брось, — послышался ее голос. — Ты всегда становишься так подчеркнуто вежлив и краток, когда хочешь сохранить границы. И когда этот образ дает трещину, тебе становится до жути не по себе.
Юпитер перебралась к запястью, со знанием дела проминая какие-то мелкие сухожилия. Кейн сосредоточенно следил за ее работой, обдумывая услышанное. Приятные ощущения от ее действий резко контрастировали со словами. Кейну почудилось, что с него очень аккуратно, но настойчиво пытаются снять броню. — У каждого свои демоны, Ваше величество, — наконец неопределенно откликнулся он. — Тебе не обязательно прятать от меня своих, — ее пальцы переместились на предплечье, продолжая разгонять кровь по венам. — А что ты делаешь? — Кейн решил сменить тему и уйти со скользкой дорожки. Волна жара приятным покалыванием докатилась до плеч и уже перетекала на мышцы грудной клетки. Предательское онемение начало отступать. Мужчина украдкой сглотнул. В его мыслях руки девушки были смелее и откровеннее. Ему вдруг отчаянно захотелось, чтобы те же самые узоры Юпитер вырисовывала, лежа у него на груди. Королева меж тем сделала вид, что так и задумывала. Скованный, напряжённый, ее пришелец исподволь следил за каждым ее действием. Каждому в этой жизни приходится усваивать непростые уроки. И у Юпитер не было права требовать от Кейна полного и безоговорочного доверия, учитывая, через что ему пришлось пройти. Но с чего-то им надо было начинать. Девушка протянула руку, глядя в светло-зеленые глаза. Кейн чуть помедлил перед тем, как вложить в нее вторую ладонь. Настороженный, изучающий взгляд не смутил Юпитер. Что ж, пусть ее шаг будет первым. — Одно время моя семья работала в доме бывшего гонщика, — проговорила она, сосредоточенно массируя его пальцы. — У этого человека за жизнь переломов, наверное, было больше, чем костей в организме. И каждое утро его жена начинала с того, что разминала его. Только после этого он был способен ходить и что-то делать. Однажды она была вынуждена уехать на несколько дней по каким-то делам. И ее работу пришлось выполнять мне. Я многому у них научилась. Это была очень красивая пара из двух совершенно непохожих людей. Она была физиком с ворохом научных степеней. А он мог по памяти прочесть всего Шекспира. Это такой поэт.